Yorik

ПИСЬМО СУПРУГЕ Дорогая, ненаглядная моя супружница, Дашет Егоровна! Пoсылаю тeбе поклон от бела лица до сырой земли. Теперича тебя уведомляю, что у меня в жилах бежит не мужицкая кровья, а ахвицерская и теперича тебя нельзя звать Дашкою — надо Дашет Егоровною, мы теперича из телегентных людей. Посылаю тебе 500 рублей, чтo получил за спасение жизни ахвицерской. Купи себе шифоньеру с зеркалой и часы с птичкою, на дверь пoвесь драплю, а на окошки тюльную занавеску с фабричной клеймою. Свиней в хату не приваживай и сама с ними не вожжайся. Найми себе бабу, а величай её горничною. Справь себе костюму модную с прорежами внизу, чтобы было видно подвязки и сшей себе шубу волосами нa улицу и зови её монтою. Купи себе шляпу с пушинками и разные там модила, ещё сходи к дядьке Захарке и спроси его, чтобы покрасил тебе волосы в рыжий цвет, как у Прохоровой кобылы. Да смотри не ослухайся, не то разводную отребую, со мной теперь не шуткуй, я не тот, что давеча. Пудру сыпь себе на морду, как фря телегентная. Сходи к сапожнику, пусть сделает тебе на ноги каблуки с тюфелями и ходи задом виляй. Продай мою гармонию и купи себе рояль с пианиной, поставь в правом углу, где телёнок стоял. Ладони три дикалоном, чтоб воняло, как от телегентных людей. Ногти мажь маникюрою, в носу пальцами не ковыряй, а купи себе костяную палочку. Не сморкай в подол, зубы чисть не пальцем, а щёточкой с порошком. Ещё купи себе ведро со шлангом, повесь его над койкою. Bcякие разговоры говори с кумплиментою и рот здорово не раззявай. Обрежь до колен мои чёрные штаны, обшей снизу кружавчиками, носи по праздникам. Чулки носи на подтяжках, знай себе цену, не оскорбляй самолюбию. Как с кем полаешься, падай припадкою на землю и лежи, пока воду на кожу не нальют. До ветру в сарай не ходи, а купи себе ведёрко с белой оправою и держи его под койкою . На нашего кобеля сшей папажу, надень цепь и ходи с ним гулять, как столичная прелестница. В гости ходи с радикюлею и зонтою. С деревенскими бабами не вожжайся, а водись с ахвицерскими бабами. Вот и весь мой сказ. Не ослухайся. С тем досвиданьица, твой муж, денщик его величества, 325 Воронежского полка, Свинцов Данила. 1812 г.

Осенью 1919 года, когда большевики уже доканчивали разгром Русских Императорских Армий и Флота, на рейд Копенгагена неожиданно вошел чудом вырвавшийся из красного Кронштадта и в одиночестве прошедший через всю Балтику маленький русский корабль - тральщик «Китобой» водоизмещением 120 тонн, под командой лейтенанта Ферсмана. На его гафеле развевался Андреевский флаг. На вооружении «Китобоя» - лишь две маленьких 47-мм пушки. Это был последний корабль Балтийского флота, носящий Андреевский флаг. На рейде Копенгагена стоит мощная британская эскадра в составе нескольких дредноутов, крейсеров и миноносцев. На эскадре спокойно. Первая мiровая война закончилась. Англичане победили. «Китобой» входит на рейд. Ему никто не салютует. Он становится на якорь. На английском адмиральском корабле появляется сигнал: «Предлагаю спустить флаг и передать корабль британским морским властям». В ответ на «Китобое» одинокий горнист затрубил «боевую тревогу». Моряки немедленно разбежались по боевым местам к двум жалким маленьким пушечкам, а на «Китобое» был поднят ответный сигнал: "Русский флаг спущен не будет». Англичане удивлены. На их адмиральском дредноуте висит ответ «до половины». Наконец они поняли все. Сигнал разобран. Что будут делать гордые британцы? Ведь одного 5-дюймового снаряда вполне достаточно, чтобы пустить ко дну несговорчивый русский тральщик. Но вот на английском флагманском корабле подают катер к правому трапу. Командующий эскадрой лично едет на «Китобой». Лейтенант Ферсман, выстроив свою маленькую команду «во фронт», встречает английского адмирала, как старшего на рейде, рапортом: «Ваше Превосходительство, на корабле Его Императорского Величества «Китобой» состоит офицеров - 2, нижних чинов - 28...». Хотя лицо английского адмирала невозмутимо, но его голос дрожит. Стараясь подавить волнение, он отрывисто говорит: «Я передал Вам то, что было приказано моим правительством... Теперь позвольте мне от лица британского флота и от себя лично, выразит Вам мое восхищение той доблестью, с какой Вы защитили честь своего родного флага». С этими словами адмирал обнял и поцеловал лейтенанта Ферсмана. Дальнейшее пребывание «Китобоя» в Копенгагене было сплошным триумфом. На борту этого маленького корабля, так не спустившего Андреевского флага, перебывала почти вся местная русская эмигрантская колония. 0 происшедшем было доложено вдовствующей Императрице Марии Феодоровне, которая лично прибыла на «Китобой», а его доблестный командир лейтенант Ферсман в тот день был приглашен Ея Величеством к себе в резиденцию при датском королевском дворце. Вскоре после этого «Китобой» ушел в Крым, где героическая Белая Армия под командованием генерала Врангеля совместно с остатками Русского Флота еще боролась за честь и свободу национальной России. Когда «Китобой» уходил с рейда в открытое море, на судах английской эскадры отдавали честь этому небольшому вспомогательному судну флота, как военному кораблю. На флагманском дредноуте оркестр играл Русский национальный гимн «Боже, Царя храни!»… Пусть же этот большой моральный подвиг самого маленького корабля Российского Императорского Флота послужит и в наше время всем истинно русским православным людям ярким примером верности Богу, Царю и Отечеству. Джорданвилль (США), «Владимирскiй Вестник», № 43 / Январь 1955 («Китобой» в начале похода, 1920 год)

Знаете, что звёзды на Кремль водружали дважды? ⠀ Сначала на шпилях кремлевских башен появились медные звёзды с декором из самоцветов - их подсвечивали снаружи. Первую звезду установили на Спасскую башню ровно 85 лет назад. А уже в 1937 году над Кремлем зажглись звёзды из рубинового стекла. Внутри каждой горела мощная лампа накаливания. В изготовлении новых звезд участвовали более 20 предприятий. Среди них – Центральный аэродинамический институт, Первый государственный подшипниковый и Московский электроламповый заводы. Координировал работы ЦНИИТМАШ. С тех пор кремлевские звёзды ярко сияют днем и ночью. При изменении направления ветра тысячекилограммовые гиганты разворачиваются вокруг своей оси, словно флюгеры. А их размеры подобраны таким образом, что с земли звёзды кажутся одинаковыми, хотя венчают башни разной высоты. ПС А Сталину так и не сказали, что рубины искусственные.

Удивительная функциональная реконструкция протеза руки 16-го века, принадлежащей Анджело Триггиани! По мотивам нескольких экземпляров, включая Гюц ′′ Железная Рука ′′ фон Берлихинген. http://www.kringla.nu/kringla/objekt?referens=LSH%2Fobjects%2F33322&fbclid=IwAR0U-c3bwRiv31JYsVMUeLaKnTjEXv01HspWQ_5uIdIZ5fD5kSnsU61fM5U

Чем покрыта современная Красная Площадь? Итак, брусчатка, которая сохранилась до наших дней, была уложена не так давно, а именно – в 1930 году. Она выложена Габбро-диабазом, камнем редкой магматической породы, обтесанным вручную. Эта порода была выбрана не случайно, ведь главное ее достоинство заключается в потрясающей прочности, которой уступает даже гранит. Поэтому после военных парадов, когда по брусчатке проезжают танки и прочая тяжелая техника, она остается целой и невредимой. Что же это за камень такой? Он относится к глубинным вулканическим породам. По минеральному составу ближе всего к базальту, обладает плотной однородной структурой. Сформировался примерно в тот же период, что и гранит. Надо сказать, что Габбро-диабаз – это дорогой камень, так как в мире существует всего три основные зоны его добычи: В Австралии; В Крыму; В Карелии. В Крыму камень низкого качества ввиду большого количества примесей. Из Австралии же доставлять материал в Россию дорого. Поэтому в нашей стране встречается преимущественно местный Габбро-диабаз, то есть карельского происхождения. Тем не менее, позволить себе подобное покрытие может далеко не каждый город. Для укладки брусчатки на Красной Площади понадобилось более пяти миллионов плиток, которые были доставлены с Онежского острова. Вес каждой плитки составляет примерно 8-10 кг. Так как породу раскалывали вручную, покрытие обладает рельефной поверхностью. Это придает площади еще более привлекательный вид. К слову, «Красной» она называется совсем не из-за цвета камня, а от слова «Красивая». Камень же имеет отполированную поверхность черного цвета. Реконструкции брусчатки. Брусчатка в первозданном виде до наших дней не сохранилась. Крупная ее реконструкция была произведена в 1974 году, в результате которой под плитку было заложено надежное бетонное основание. До 1974 года регулярно выполнялись мелкие ремонты – выравнивались просевшие участки, менялись разбитые плитки. После укладки основания в подобных ремонтах площадь стала нуждаться реже. До 1930 года Красная Площадь не была такой красивой и презентабельной, как сейчас, ведь в качестве покрытия использовался обычный булыжник. К примеру, на фотографиях парада 1927 года отчетливо видно, что брусчатки еще нет, а вместо нее грязь и покрытая булыжником мостовая. К слову, в те времена по Красной площади ездили трамваи. Сложно себе представить, что впервые площадь была полностью вымощена только в 1804 году. До этого времени покрытие отсутствовало, а камнем были вымощены лишь отдельные улицы. В 16-17 веках покрытия не имели даже мостовые. Единственное, были уложены деревянные настилы, которые вели к Никольским и Спасским воротам от улиц Никольской и Ильинки. Согласно данным историков, деревянные настилы за пределами Кремля впервые появились в 14 веке. Как вы видите, брусчатка на Красной Площади – это не просто плитка из отесанной горной породы, а часть истории Москвы и всей России в целом. Вот почему иногда так важно знать историю камня, который нас окружает.

"Москвич" в VI Троицком раскопе, 1982 г. (это когда, кажется, Хорошев сказал начальнику "твой участок, ты и убирай"). Была сложена песня: "нашли в раскопе мы машину, шофер остался в ней живой" На рассвете ехал пьяный милиционер, а раскоп был прямо посреди улицы, докапывали усадьбу Гречина. Когда в 9 час. началась работа, Хорошев сказал начальнику участка, на котором находилась машина: "Выпиши этикетку!". Распорядился оформить как индивидуальную находку. "Кто утверждает, что Гречину Был ведом транспорт гужевой Нашли в раскопе мы машину Шофер остался в ней живой. Ее внесли мы в этикетку, Отметку сделав на пласте. Пообещали мы начальству Находок новых к Бересте". (последние две строчки исполняются два раза). Из экспедиционного фольклора. Слова Е.С.Зубковой и В.А.Понсова. мелодия "Песенки кавалергарда" (слова Б. Окужавы, музыка И.Шварца).

О балах мы хотим думать возвышенно. Ах, Наташа Ростова! Все наши представления — из кино или романов. И там, конечно, зашибись как романтично. Ну как в той смешной песенке: «Балы, красавицы, лакеи, юнкера, и вальсы Шуберта, и хруст французской булки» На самом деле, все было не так прекрасно. Даже совсем не прекрасно. И не дай бог современной Наташе оказаться на таком балу, она бы сбежала оттуда в ужасе через пятнадцать минут. И начхать на Болконского. Итак, сперва наряды. Само одевание занимало часы. Юбки, кринолины, подьюбники, корсеты. Вот эти последние — настоящая экзекуция. Юным девушкам еще ничего, у них фигуры хорошие, а дамы в возрасте уже были упитанны, йогой и диетами никто тогда не увлекался, а ели много, просто черт знает сколько и до глубокой ночи. Никакого ЗОЖа. Свои пухлые тела дамы затягивали в корсеты с помощью нескольких человек. «Булки» жутко хрустели. Дамам было плохо, они с трудом могли дышать, но проклятый бал обязывал. Кстати, у мужчин тоже были корсеты, утягивать животы. Армейская выправка достигалась банальными хитростями. Но дышать тоже было не слишком удобно В 18 столетии требовались еще и обильные парики, усыпанные пудрой, нередко в них заводились вши. Но надо терпеть, терпеть, терпеть. Вши — это мелочь по сравнению с другими проблемами.После мучительной процедуры одевания аристократы, наконец, втискивались в кареты, при этом за женщинами несли подолы их платьев: кругом была жуткая грязь. Москва и Петербург тогда еще совсем не похорошели. Престижные районы Москвы типа Остоженки и Хамовников регулярно затапливало. Последнее крупное наводнение случилось в апреле 1908 года, пятая часть города оказалась под водой. В Петербурге еще хлеще. Город уже стоял, но никаких гранитных набережных не было. Первую — от Галерного двора до Литейного дома — построили лишь в 1763 году. И дальше столицу неспешно одевали в гранит еще целое столетие. Прикиньте, по какой мерзкой жиже с весны до осени ходили и ездили все эти аристократы, цвет нации, лейб-гвардейцы в белых лосинах. Лишь высокие сапоги и выручали. О состоянии женских платьев лучше и не вспоминать, только утереться. Рассмотрим теперь помещение, где давались балы. В любом приличном особняке непременно имелся большой зал. Как раз для балов. Все давали балы. Папаша Онегина, помнится, «давал три бала ежегодно». Тот дворец, куда ехала Наташа Ростова, находился в Петербурге на Английской набережной, и туда собирался явиться государь. Так что Толстой намекает: это дом высшего госчиновника, ну уровня нынешнего вице-премьера. И ясно, что зал был очень большой. Вроде простор. Но вспомним главное: тысячи свечей освещали этот зал. Окна плотно закрыты: мороз. Продукты горения заполняют все пространство. А еще парфюмы. Они были густыми и маслянистыми. Они пахли так, что если бы сейчас около вас оказалась женщина с таким ароматом, вы бы ее задушили. И этих парфюмов тут сотни. Воск, духи, а еще жир, которыми начищали сапоги офицеры. Очень атмосферно, как написала бы сейчас глупенькая девочка-блогер. Косметика, между прочим, тоже была жутковатой, беленые лица дам превращались в маски. Мужчин не пускали без белых перчаток. Попробуйте целый вечер провести в лайковых перчатках дома, да вы чокнетесь. Кстати, был случай. Один раздолбай явился на бал, забыв перчатки. Это заметил Николай Первый, тот еще педант и зануда. Но поступил благородно: не выпорол, а отдал свои. Перчатки можно было снять только во время ужина, на том спасибо. Но потом — надеть обратно. Дамы были обязаны надевать лучшие украшения. Мало того, что штуки нелегкие, все эти сапфиры-изумруды — это ведь и понты, и индикатор вашего изысканного вкуса. Был еще ужасный случай. Княгиня Белосельская-Белозерская прибыла на придворный бал в платье лилового цвета, но украшения были совсем «мимо нот». Облажалась княгиня. Так на нее смотрели как на лохушку, а еще полгода обсуждали такое безобразное поведение. Довели бедняжку. Наша Оксана Лаврентьева им бы теперь ответила «кто тут лохушка», но предки Лаврьентьевой в ту эпоху в лучшем случае тачали сапоги или пасли овец. Княгиня Елизавета Эсперовна Трубецкая, урожденная княжна Белосельская-Белозерская Итак, бал! Люди съезжаются, людей очень много. И спустя минут тридцать в зале уже почти нечем дышать. Думаете, веера нужны были для красоты и прикрывать лукавые улыбки? Нет! Это были кондиционеры той эпохи. Дамы обмахивались рьяно, потому что корсеты давят, воздуха нет, им плохо. В Пушкинскую эпоху стало чуть полегче: вошли в моду платья-туники. С высокой талией. Они даже не требовали корсетов. И ножки были видны получше. Чем Пушкин и наслаждался. А потом опять началось утяжеление сбруи — кринолины. Этакие каркасы из конского волоса. Походите всю ночь в таком каркасе, а весил он не так уж мало. Фитнес, конечно, но жестокий. Но главный кошмар — танцы. Нет, сами по себе полонезы и менуэты были красивы. Правда, чесались головы под париками в 18 веке, но терпим, пляшем Танцев много, больше, чем на обычной дискотеке теперь. И все шли по строгому распорядку. Вот распространенный их ассортимент для первой половины 19 века: полонез, вальс, полька, лансье, галоп, вальс, франсез, полька, галоп, лансье, вальс, франсез, котильон… Да это с ног свалиться даже если с утра взбодрилась в бассейне. Но в бассейнах тогда не бодрились, мылись вообще нерегулярно. В начале 19 века хитовым танцем стала мазурка. Дадим слово Юрию Лотману, лучшему знатоку эпохи: «Мазурка танцевалась с многочисленными причудливыми фигурами и мужским соло, составляющим «соль» танца. И солист, и распорядитель мазурки должны были проявлять изобретательность и способность импровизировать. «Шик мазурки состоит в том, что кавалер даму берет себе на грудь, тут же ударяя себя пяткой в centre de gravité (чтобы не сказать задница), летит на другой конец зала и говорит: „Мазуречка, пане“, а дама ему: „Мазуречка, пан“…» (Лотман приводит цитату Смирновой-Россет). Это уже практически спорт. Мазурка требует физической ловкости и быстроты. Разумеется, все потеют. То есть к жуткому амбре в душном зале добавляется еще один компонент. А кроме того — дико грохочут сапоги с подковками. Кавалеры же лихо отплясывали. Есть воспоминания, как однажды этот стук просто заглушал музыку. Представляете весь этот ад?И тогда дамы грохались в обморок. Это вообще было обычным явлением. Ну представьте, что вас на три часа запрут в жаркой вонючей комнате, где дикий шум. А еще заставят там носиться, выделывать коленца, в руках у вас кроме веера еще ридикюль и книжечка, где вы записываете кавалеров на будущие танцы. Органайзер 19 века. Да вы закричите: «Выпустите меня, я не хочу никакого бала! Свободу мне, свободу! Врубай Оксимирона!». Нормальная реакция современного человека. Но ту ужасную пору вынуждены были терпеть, улыбаться, плясать, флиртовать. С багровыми от духоты и корсетов лицами. И падать в обмороки. Есть знаменитая история, как на одном нашем балу, когда дамы грохались одна за другой, находчивый кавалер выбил канделябром окно. И в зале внезапно пошел снег. Обычная физика. Скопилось много влажных паров, и когда ворвался морозный воздух, пары стали превращаться в хлопья. Снег идет, и все в смятеньи… Нет, это было тяжелым испытанием. И если молодые еще могли от души оттягиваться, особенно крепко выпив, то люди в возрасте буквально дурели от вони и грохота. А у них гипертония, диабет, тахикардия. Да, сейчас мы спокойно валим с корпоратива, если он надоел. А тогда уйти было нельзя: протокольное мероприятие. Хозяева бала зорко следят, кто как себя ведет, кто куда пошел. Уйти раньше — ну это как сейчас плеснуть вином в лицо начальнику. А уж если в зале император, либо кто-то из царской семьи — это совсем кирдык. Пока главный не ушел — стоять, бояться, плясать. Уж не говоря о такой мелочи как туалет. Был же ужин в программе. Дамы же ели и пили вино, им было надо иногда выходить. Нет, вы представьте как они во всех этих панталонах-корсетах-кринолинах страдали. Это не выскочить «Ой, я на минутку нос попудрить!». Это церемония очень надолго, в сопровождении прислуги. Дама присаживается, остальные держат ее кринолины. Нет, бал — сущая мука. Очень плохой корпоратив. Не верьте кино и романам.

Схема