Yorik

Про полив удобрения писал с одной целью. Погода бывает разной - сухость или влажность и т.д. При этом наростание древесины будет неравномерным. А если мы пытаемся сделать цельные плечи, то расстояние между древесными кольцами важно.

...под пирамидой... :)

После избиения крестьян в болоте Канновер магистр со своим войском в среду приблизился к Ревелю на расстояние в одну милю и собрал военный совет. Он сказал, что около города есть большое болото, длиною в милю, в котором могут укрыться эстонцы, если увидят силы немцев. Поэтому он выделил специальный отряд под командованием венденского (Венден, ныне Цесис) и трейденского фохтов, чтобы отсечь эстонцев от болота. Прибыв на место, венденский фохт обратился к эстонцам с предложением сложить оружие: в этом случае они будут помилованы, но зачинщиков резни придется выдать. Эстонцы согласились на предложения венденского фохта, и тот отправился к своим, чтобы обрисовать им сложившуюся ситуацию. Магистр собрал все войско и спросил у него совета. Немцы дружно воспротивились предложению венденского фохта и сказали, что, "так как эстонцы умертвили их друзей и родных, то они хотят отомстить за это и не желают помилования этих убийц". Венденский фохт прибыл к эстонцам и передал им, что в пощаде им отказано, но они могут сопротивляться. Какой гуманизм! Эстонцы попытались укрыться в болоте, но путь туда им был уже отрезан. Немцы за короткое время перебили более трех тысяч эстонцев, а сами потеряли только одного рыцаря. После боя граждане Ревеля вышли из города посмотреть на убитых. Тут произошел эпизод, который Реннер счел необходимым поместить в свою историю. На какого-то немца, ходившего среди мертвых эстонцев, вдруг накинулся один раненый, уже голый [мародерством баловались немецкие рыцари и граждане Ревеля!] и весь окровавленный повстанец и хотел его (гражданина Ревеля!) убить. Это заметил один конный рыцарь, прискакал и прикончил эстонца. По этому поводу Реннер пишет: "Такая у них была вражда к немцам, что полумертвый [эстонец] хотел еще убить гражданина". Ай-ай-ай! Какой нехороший эстонец! В поле у стен замка магистр поставил свой шатер, куда ему доставили одного взятого в плен немца, вставшего из страха за свою жизнь на сторону восставших эстонцев. Этот немец сообщил магистру, что через пять дней на помощь эстонцам должен прибыть абовский фохт с большими силами: ведь шведы уже давно хотели захватить Ревель. Информация магистру пригодилась, а изменника-немца все равно повесили за ноги в назидание другим. Вскоре к магистру прибыли представители датских властей в Ревеле. Они поблагодарили магистра за спасение и за избавление от эстонцев. Затем датчане сказали, что у них нет достаточных сил, чтобы сопротивляться шведской угрозе, так что датская корона может легко потерять и Гарриен, и Вирландию [область в северо-восточной Эстонии к востоку от Иервена]. Поэтому датчане "просят магистра быть их покровителем и дать им начальником господина Госвина фон Герке..." Магистр для приличия поломался, - дескать, он не хочет вмешиваться в дела других государств, - но потом согласился на просьбу датчан. При этом он выторговал условие, что если немцы в течение года израсходуют на оборону новых территорий средства сверх назначенной дани, то датчане должны будут их оплатить. Датчане согласились на все условия магистра, так что Госвин фон Греке все-таки был назначен начальником всего этого края, но от имени датского короля. После пространного описания всех этих событий Реннер сухо замечает: "Затем умерщвлены были главнейшие эстонцы и зачинщики резни". От Ревеля магистр с войском двинулся к Гапсалю, чтобы освободить епископа от осады. При приближении немцев, осаждавшие город эстонцы разбежались по лесам и болотам. Тем временем к Ревелю прибыл выборгский фохт с войском, но не рискнул высадиться на берег. На следующий день туда же прибыл и абовский фохт по имени Николай Сон, который высадился на берег. С любекского судна, стоявшего на рейде, к фохту прибыл корабельщик и сообщил, что восставшие эстонцы уже разбиты немцами, а магистр ордена избран покровителем Гарриена и Вирландии. Эти известия очень не понравились шведам. Николай Сон отправился к Госвину фон Герке и заявил, что шведы хотят отобрать эти земли у датчан за их высокомерное отношение к шведскому королю. Фон Герке постарался успокоить абовского фохта, объяснил ему, что ситуацию в крае теперь контролируют немцы, и предложил заключить мир. Швед согласился, но в тот же день мир был немного нарушен. Шведы на лодках пристали к берегу, захватили и угнали городской ревельский скот, частично заколов его. После этого шведы отплыли к себе на родину. В дни описываемых событий два эстонца из Гарриена прибыли в Псков. Они сообщили русским, что все гарриенские немцы с магистром и братьями ордена убиты, и призвали русских к борьбе с немцами. Псковичи собрали отряд в пять тысяч человек и вторглись в Дерптское епископство. [Дерпт - ныне Тарту. Дерптское епископство тогда включало в себя районы Феллина (Вильянди) и Оденпе (Отепя); половина земель в этом епископстве принадлежала Ливонскому ордену.] Здесь они начали грабить окрестности Оденпе, убивать немцев и жечь их усадьбы. В Киринпе (ныне Киррумпе) тогда находился брат Дидрих фон Рамбоув (по прозвищу Дирк). Он собрал большое войско из братьев Ордена и их вассалов. На помощь ему пришли вассалы епископа, а также оберпаленский, каркусский и исакальский фохты со своими отрядами. Кроме того Дирк послал грамоты в Оденпе. Эти грамоты господин Иоанн Икскуль [Знакомое имя, не правда ли! Судя по всему, это был один из предков того Икскуля, с которым встречался Джером Горсей на острове Эзель (http://arkaim.co/topic/820-110-puteshestvie-dzheroma-gorseya-iz-moskvy-v-angliyu/). - Прим. Ст. Ворчуна.] дал одному эстонцу для доставки их в Тарваст (ныне Тарвасту), чтобы и оттуда пришла помощь. Но эстонец "дорогою добрался до пива и завалился там, так что грамоты не достигли своего назначения". Дирк со своим отрядом напал на псковичей. В сражении погибло около тысячи русских, а остальные же бежали. У Дирка погибли четыре брата Ордена, и двоих из них Реннер называет по именам за их отвагу, а также четырнадцать других немцев. Вот эти герои: Иоанн де Витте отважно бросился на неприятелей, а Иоанн фон Левенвольде обратил русских в бегство. Интересно, а что тогда делали остальные немцы? Неприятности немцев в Эстонии на этом не закончились: 5 августа того же 1343 года восстали жители острова Эзель (ныне Саарема). Они перебили всех немцев на острове, как это произошло и в Гарриене, утопили священников в море, и в тот же день двинулись к замку Пойде (ныне Пейде). Восемь дней восставшие осаждали замок. Видя, что помощи ему ждать неоткуда, местный фохт обратился к эстонцам с предложением о сдаче замка. Взамен он потребовал свободный выход для своих людей. Каждому брату Ордена было разрешено взять с собой двух лошадей и один вьюк, а дворяне могли взять по одной лошади и мечу. Но так велика была ненависть эстонцев к немцам, что они не смогли сдержать своих обещаний. Когда немцы вышли из ворот замка, то эстонцы побили всех каменьями. Так погибли местный фохт, пять братьев Ордена и множество прочих немцев. Для борьбы с восставшими эстонцами магистр фон Дрейлеве был вынужден обратиться за помощью к магистру Тевтонского ордена. Тот прислал ему 2 командоров, 27 братьев и 600 хорошо вооруженных воинов, которые прибыли в Ригу на кораблях 13 ноября. По изложению Реннера, гарриенские эстонцы к этому времени уже были давно усмирены, но из дальнейшего хода событий видно, что это не совсем так. Эстонцы в Гарриене сделали две засеки, а на Эзеле - одну. За ними они собирались "защищать своих жен, детей и имущество". В начале зимы магистр с многочисленным войском опустошил Гарриен, а затем приступил к засекам. Из-за снега немцам пришлось сражаться в пешем строю, но они разрушили засеки и успешно перебили множество эстонцев. При этом погибли два брата Ордена. Госвин фон Герке после усмирения эстонцев в Гарриене приказал провести перепись населения, чтобы выяснить, сколько погибло эстонцев с начала восстания. Оказалось, что погибло сорок тысяч эстонцев, "старых и малых". Так что масштабы "усмирения" были намного больше, чем это описывает Реннер. Усмирив эстонцев на материке, магистр захотел переправиться на Эзель, но сразу сделать этого он не смог, так как пролив еще не замерз. На Эзель немцы смогли попасть только в конце февраля. Реннер так сообщает об этом походе: "Тогда магистр собрал свое войско, двинулся на Эзель, грабил и жег, а потом отправился к засеке; та была велика и обширна, и в ней-то собрались крестьяне..." Засека была хорошо завалена деревьями и даже укреплена бруствером. Но немцы растащили деревья крючьями, ворвались в крестьянский лагерь, и началось истребление бунтовщиков. Было перебито 9000 эстонцев только "мужеского пола", а немцы потеряли трех братьев Ордена. О прочих потерях немцев Реннер не счел нужным сообщать. К магистру в деревню Нектис прибыли посланцы от эстонцев и просили пощады. Они обещали никогда больше не действовать против христиан (то есть немцев) и быть покорными. Прощение эзельцам было даровано. Но после ухода рыцарей Ливонского ордена восстание на острове вспыхнуло с новой силой, и было жестоко подавлено немцами только зимой 1345 года. В Гарриене крестьяне вновь восстали в 1344 году и осадили Феллин. Взять замок штурмом эстонцы не смогли и решили прибегнуть к хитрости. Они уговорились несколько человек посадить в мешки с рожью, которую они ежегодно присылали в замок в виде дани, чтобы те потом вылезли из мешков и изнутри открыли восставшим ворота замка. Замысел восставших выдала одна женщина, сын которой был в числе засылаемых лазутчиков. Таким путем она сумела вымолить прощение для своего сына. Все остальные лазутчики были схвачены и брошены в глубокий погреб, где все они и погибли. "...их кости еще и поныне там", - так Реннер заканчивает описание крестьянской войны в Гарриене. Из описания этой крестьянской войны мы могли увидеть, что власть датского короля в этих краях стала чисто номинальной. Поэтому не приходится удивляться тому, что в 1347 году Вальдемар IV продал Гарриен и Вирляндию Ливонскому ордену за 19000 марок. Все равно, удержать эти земли силой датчане не могли. Но в течение еще некоторого времени датские короли формально считали себя сюзеренами этих территорий.

Не знаю, делали они это, но теоретически могли. Курсировали они по одинаковым тропам, стойбища были стационарные. Вполне вероятно, что с уходом племени на стойбище могли оставаться постоянные жители и поливать/удобрять саженцы. Да и никто не мешал им заехать в лес и сделать одномоментно много заготовок, а потом выбрать нужные (и так каждый год).

Круть! Это по новой хронологии!

Младший лейтенант ВМС США Макферсон с японским черепом, служившим талисманом торпедного катера № 341 Война – это коллективное безумие, заставляющее усомниться в разуме человека. Но даже это безумие имеет свои пределы, очерченные пределами «нравственного здоровья» как каждого конкретного воюющего солдата, так и воюющей нации в целом. У американцев вообще достаточно специфические отношения с телами врагов. Выдиранием зубов, этим неизбежным для любой войны явлением, дело не ограничивалось. Хотя, конечно, и зубы выдирали, куда ж без этого. Первого февраля 1943 года журнал Лайф опубликовал фотографию Ральфа Морзе с отрезанной головой японца, которую морпехи закрепили под орудием танка. Случаи были достаточно многочисленны, чтобы обеспокоить военное руководство, и часто комментировались в военной печати. Можно сказать с уверенностью, что извлечение зубов было делом заурядным и не вызывало неприятия ни среди рядовых, ни даже среди офицеров. К другим частям тела отношение было различным среди разных подразделений. Уже в октябре 1943 года верховное командование США было озабочено большим количеством газетных заметок с фотографиями подобного рода. Например, в одной из них рассказывалось про американского солдата с ожерельем из японских зубов, а в другой даже приводились фотографии, наглядно демонстрирующие приготовление черепа, включающий отваривание и очистку костей от плоти. Опрошенные в процессе исследований ветераны показали, что по крайнеё мере извлечение из мёртвых (а порой и из живых) врагов золотых зубов было широко распространённой практикой. Началось всё это с битвы за Гуадалканал. То есть достаточно рано. Фактически — как только появилась первая возможность. А уже в 1944 году даже таможня на Гаваях интересовалась у прибывающих американцев, не перевозят ли они японские кости. Несомненно, большое значение в колекционировании частей тел врагов сыграла экономическая составляющая. На такие сувениры был постоянный спрос. Их отсылали домой в качестве подарка семье или друзьям. Иногда родственники сами просили о подобных подарках. В 1942 году Алан Ломакс записал блюз, в котором чернокожий солдат обещает своему сыну японский череп и зуб. Один из сенаторов подарил Президенту Рузвельту нож для открывания писем, рукоятка которого была выполненна из плечевой кости японца. И Президент публично расстался с этим подарком лишь после того, как разразился скандал из за вот этой милой истории: фотография недели из журнала Лайф, со следующей подписью: «Когда два года назад высокий, красивый лейтенант прощался со своей 20 — летней невестой, он пообещал ей голову японца. На прошлой неделе Натали дождалась подарка, который подписан автографом её любимого и его 13 друзей.» Там же была и надпись : «Это хороший японец – мертвый японец, взят на берегу Новой Гвинеи». Натали пишет любимому письмо с благодарностью за подарок. Череп был остроумно назван Натали «Тодзё», в честь генерала Хидэки Тодзио, министра армии и премьер-министра воюющей Японии Но публикация подобных фотографий продолжалась, и армия США через своё Бюро по связям с общественностью информировала американских издателей СМИ, что «публикация подобных историй может вызвать ответные репрессии против американского мертвых солдат и военнопленных». Кстати, «высокому и красивому» лейтенанту ВМС США, который послал своей возлюбленной Натали Никерсон череп японского солдата, был официально объявлен выговор. Это было сделано неохотно, под давлением общественности, да и наказание было не слишком суровым. С тех пор, с американцев, возвращавшихся с Тихоокеанского района боевых действий, стали требовать включать в таможенную декларацию сведения о наличии у них каких-либо костей, которые тут же изымались. На таможнях их скапливались горы. Почему это происходило, понятно – после Пёрл-Харбора мозги американцам промывались таким образом, что японец не воспринимались в качестве человека, и среди американцев призывного возраста распространялись «Охотничьи лицензии на японцев» с объявлениеми: «Открыт сезон охоты», «Боеприпасы и экипировка – бесплатно», «Вступайте в ряды Морской пехоты США!». Причем для американских граждан японского происхождения исключений не делалось, а «Лос-Анджелес Таймс» вскоре после вступления США в войну написала: «Гадюка – это всегда гадюка независимо от того, где она вылупилась. Вот почему американец японского происхождения, рождённый у японских родителей, вырастает японцем, а не американцем». И около 120 тысяч японцев (из которых 62% имели американское гражданство) были интернированы с западного побережья США в специальные лагеря. Историки объясняют данный феномен «трофейничества» кампанией дегуманизации японцев в американских СМИ, на методы ведения войны японцами в отчаянных обстоятельствах, жестокости императорских японских войск, различных расистских скрытых настроениях в американском обществе, жажде мести, или любой комбинацией этих факторов. Зубы, уши и другие части тела иногда изменялись, расписывались различными надписями, соединялись в различные «изделия». Когда в 1984 году произошла репатриация останков японских солдат с Марианских островов, приблизительно 60% тел оказались без черепов. Согласно отчётам, тоже самое было и на Иводзиме. В США черепа и поделки из костей времён Второй Мировой войны продолжают время от времени находить и сейчас. Иногда их «сдают» потомки ветеранов, иногда случайно нашедшие их представители властей (чаще всего в мирной жизни они использовались в качестве пепельниц). Собственно, до сих пор черепа японцев (времён второй мировой) и вьетнамцев (времён вьетнамской войны; тогда американцы занимались точно таким же коллекционированием) продолжают продаваться в интернете и выкупаются у наследников американских солдат WW-II частными японскими фондами (это не широко афишируется, разумеется — т.к. Япония ныне стопроцентный сателлит Америки). «В фильме Full Metal Jacket есть один интересный эпизод. Вообще-то там все эпизоды интересные, но есть один особенный, когда Шутник прибывает в расположение первого взвода. В расположении первого взвода в кресло усажен труп вьетнамского солдата. Бойцы с ним разговаривают, поздравляют с днём рождения и глумятся по-всякому. Эпизод, конечно, можно трактовать как угодно. Смерть рядом, типа. Живые неотделимы от мёртвых. Сегодня он, а завтра мы. Экзистенциальная лёгкость бытия. Прочая чушь. Но мне напоминает о вполне конкретном. У американцев вообще достаточно специфические отношения с телами врагов. Выдиранием золотых зубов, этим неизбежным для любой войны явлением, дело не ограничивалось. Хотя, конечно, и зубы выдирали, куда ж без этого. Японец был жив. Он получил тяжёлое ранение в спину и не мог пошевелить руками, иначе он бы сопротивлялся до последнего вздоха. Во рту его сверкал большой золотой зуб, который привлёк победителя. Морпех поддел основание зуба концом ножа и ударил по рукоятке ладонью. Поскольку японец дрыгал ногами и дёргался, лезвие соскочило и вошло глубоко в рот жертвы. Морпех выругался и резким движением разрезал его рот до ушей. Он поставил ногу на нижнюю челюсть и снова попытался достать зуб. Кровь полилась в рот умирающего. Он издал булькающий звук и дико забился. Я закричал: “прикончи его наконец”. Подбежал другой морпех и всадил пулю в голову жертвы, тем самым прекратив агонию. Стервятник с недовольным ворчанием продолжил извлекать свою добычу. «With the Old Breed: At Peleliu and Okinawa», Eugene Sledge. А вот ИРАК 2004 год: в сети Интернет появились шокирующие фотографии, показывающие, как в 2004 году американские солдаты сжигали тела (предположительно) иракских повстанцев в Фаллудже; их появление спровоцировало расследование Корпуса морской пехоты США. Многие из ужасающих снимков попросту нельзя публиковать в прессе по этическим соображениям. На скандальных изображениях можно увидеть, как солдат морской пехоты обливает бензином мёртвые тела повстанцев, их пылающие останки и обугленные тела. На других ужасных снимках американский солдат позирует на камеру, сидя на корточках рядом с черепом, обыскивает карманы погибшего иракского военного, широко улыбается и наводит прицел автомата на скелет. А вот новости недавней войны в Афганистане. Группа американских солдат убивала мирных афганцев, расчленяла их тела, оставляла кости и зубы в качестве трофеев, а также употребляла наркотики и скрывала свои преступные действия, угрожая другим. Об этом свидетельствуют документы, обнародованные военными. Бумаги армии США свидетельствуют, что пять солдат совершили несколько убийств в январе, феврале и мае 2010 года. Еще семи военнослужащим предъявлены обвинения в сговоре с целью сокрытия преступлений сослуживцев. Все подозреваемые солдаты служили в 5-й армейской бригаде БМП «Страйкер», дислоцированной в Афганистане с 2009 года и участвовавшей в тяжелых боях в провинции Кандагар. Я не знаю, что мне делать после случившегося, но я точно должен молчать Из сообщения специалиста Адама Уинфилда на Facebook Из документов, обнародованных военным ведомством, следует, что старший сержант Калвин Гиббс, капрал Джереми Морлок, рядовой первого класса Эндрю Холмс, специалист Майкл Уэгнон и специалист Адам Уинфилд обвиняются в убийстве трех мирных афганцев, которых они забросали гранатами, а затем расстреляли. Других солдат обвиняют в расчленении тел афганцев и в фотографировании этого процесса или хранении снимков жертв. Также их подозревают в избиении других людей с целью помешать их общению со следователями. В частности, сержанта Гиббса обвиняют в том, что он хранил пальцы, кости ног и зубы афганцев. Специалист Майкл Гэйгон, предположительно, оставил себе череп, а специалист Кори Мур расчленял тела. Другие, согласно документам обвинения, хранили фотографии тел. Следствие также обвиняет старшего сержанта Роберта Стивенса во лжи по поводу смертей афганцев: он говорил следователям, что убитые представляли угрозу для американцев. Ну и как тут не вспомнить совсем уж недавний случай. Отставной американский военврач, служивший во Вьетнаме, 47 лет хранил у себя дома руку вьетнамского солдата, которую сам же и ампутировал. Спустя почти полвека, он вернул то, что от нее осталось, тому самому человеку. Для этого гражданин США даже сам прилетел во Вьетнам. В 1966 году доктор Сэм Аксельрад привез руку вьетнамца домой, в Хьюстон. Трудно сказать, что заставило американских медиков снять с ампутированной конечности кожу и мышцы, а кости соединить проволокой. Однако очевидно, что не у каждого ветерана найдется такой странный «трофей». Так или иначе, 1 июля 2013 года доктор передал останки руки «законному владельцу». Нгуен Куэн Хын, которому сейчас 73 года, рассказал, что лишился конечности в октябре 1966 года. Пожилой вьетнамец поведал, что американцы ранили его неподалеку от города Анкхе, в котором он сейчас живет. Пуля попала в руку, однако 27-летнему солдату удалось скрыться от неприятеля. Он какое-то время вплавь уходил от преследователей, потом спрятался на складе, где хранился рис. Там он скрывался три дня, однако его заметили с вертолета. Раненого вьетнамца доставили в американский военный госпиталь, где им занялся доктор Аксельрад. Он принял решение ампутировать простреленную руку. “Когда меня схватили американцы, я почувствовал себя рыбой на разделочной доске, – признался Нгуен Куэн Хын. – Они могли и убить меня, и спасти”. После операции он восемь месяцев восстанавливался, а потом еще полгода помогал американским врачам. “Наверное, он думал, что мы поместим его в лагерь для военнопленных. Конечно, он не ожидал, что будем за ним ухаживать”, – вспоминает доктор Аксельрад, который после войны занялся частной практикой. Казалось бы, рука должна была закончить свое существование в госпитале, но, видимо, заскучавшие на войне американские медики решили ее сохранить. Коллеги Акселрада обработали руку, сняли с нее кожу и мышцы, а раздробленные кости соединили проволокой. После этого медики вручили свою поделку Акселраду, чтобы тот сохранил ее на память (возможно, это был его первый и последний опыт в ампутации — после войны он стал практикующим урологом). Как ни странно, Акселрад счел идею своих коллег вполне удачной и сохранил руку. Возвращаясь домой с войны, он положил ее в рюкзак, где она так и лежала все эти годы. Как признался врач, он не открывал рюкзак, поскольку не был готов к потоку воспоминаний, которые нахлынули бы на него, залезь он в багаж своего прошлого. Но в 2011 году Акселрад не сдержался и все-таки заглянул в мешок. Увидев руку, он понял, что ее нужно отдать хозяину. Он спланировал поездку во Вьетнам, ничего не зная о судьбе Нгуен Куэн Хына и даже не будучи уверенным, что его бывший пациент все еще жив. Приехав туда, где почти 50 лет назад шла война, американский врач не нашел однорукого вьетнамца. Зато Акселрад познакомился с местной журналисткой Чан Куин Хоа, которая поинтересовалась, откуда он и зачем приехал. Американец рассказал ей удивительную историю руки Нгуен Куэн Хына, после чего сотрудница одного из местных популярных изданий написала о ней статью. Родственники Нгуен Куэн Хына увидели эту статью и связались с журналистами, а те помогли организовать встречу с Аксельрадом. Хан сказал, что очень рад такому исходу: ампутированная рука и свидетельство хирурга помогут ему получить пенсию как ветерану войны. «Все мои документы пропали во время войны, и государство отказало мне в пенсии по инвалидности. Надеюсь, что моя рука послужит им достаточным доказательством», — сказал он, также добавив, что хочет быть похороненным вместе со своей когда-то утраченной конечностью.

Окончание рассказа Следующее заседание "Арзамаса" должно было состояться через неделю. А так как Василий Львович (далее В.Л.) находился в столице, то он должен был присутствовать на нем, но случилось непредвиденное... В.Л. задержался в кондитерской, и как потом он ни торопил извозчика, обещая крупные чаевые, на заседание он опоздал почти на час. Арзамасцы за это время успели прийти к мнению, что староста их не уважает, что и нашло свое выражение в протоколе заседания: "Усмотря из предосудительных поступков новопринятого члена его превосходительства Вот , что он, едва вступив в Арзамас. Уже корячится назад и, не давши нам видеть порядочно своей головы, уже выказывает нам с некою неблагопристойною небрежностию свою задницу, так что мы не знаем еще наверное, что у него голова и что задница, заметив, что он, не согрев еще своего места в Арзамасе, уже не является к своему месту, рассудили мы, что он будет не член Арзамаса, а нечто похожее на беседное самодвигалище, ленивый угодник бездействия, зевающий шершень, мохнатый и одержимый подагрою шмель в благословенном улье деятельных пчел, - Приказали : Признать сего возрожденного арзамасского гуся мертвою совою Беседы, отнять у него титло Вот и делать его Плевалкиным под титлом; запретить ему ездить по улице в колеснице или на коне, или в санях, а смиренно ездить верхом на палке или в салазках, везомых тою моською, которая лаяла на слона, и держать сего слона на коленях и баюкать его с материнскою нежностью; в стихах своих он должен призывать не музу, а Варюшку [героиню "Опасного соседа" - прим Ст. Ворчуна]; спать на сундуке; водиться с одним сизым котом; есть с ним из двух медных тазов; безденежно, всякий день, отходя ко сну ставить клистир или мыльцо своей малиновке; пить пунш из Липецких вод, подливать в него вместо французской водки свои французские романсы; вместо лимона выжимать из головы своей мысли, и подсыпать толченых характеров вместо сахару..." Не известно, как далеко могла завести праведно негодующих арзамасцев их необузданная фантазия, но тут на заседании появился припоздавший В.Л., а чуть позже него появился и Александр Тургенев (Эолова Арфа), который должен был ораторствовать на этом заседании. Объяснения В.Л. были милостиво приняты собратьями по обществу, им стало стыдно за свои поспешные суждения, и санкции к старосте были тут же отменены, но весь этот инцидент было решено увековечить в протоколах общества, что и было сделано рукою Светланы (В.А. Жуковский): "На сем месте утекло грозное негодование наличных членов, ибо его превосходительство Вот сам сделался наличным и вслед за ним, издавая некоторые непонятные звуки, притекла Эолова Арфа , нареченный оратор заседания. Члены-мстители устыдились своей поспешности, они простерли в знак примирения руки добросовестному Воту , который, выслушав несправедливые на него хуления, с свойственным ему снисхождением простил им их несправедливость, которая едва не сделалась справедливостью. Но дабы воздержать будущих арзамасцев от подобной постыдной поспешности, положено внести в протокол сей гнусный проект хулы и брани, а его превосходительство Вот произвести в старосты Арзамаса, с приобщением к его титулу двух односложных слов я и вас , так что впредь он будет именоваться Староста Вот я вас! И горе Беседе!" На этом, однако, арзамасцы не успокоились и продолжали поливать елеем израненное сердце В.Л.: "Привилегии старосты Арзамаса суть следующие: I-е. Голос его в различных прениях Арзамаса имеет силу трубы и приятность флейты: он убеждает, решит (т.е. вершит власть), трогает, наказует, осмеивает, пленяет и прочее, и прочее. II-е. Он первый подписывает протокол и всегда с приличною размашкою. III-е. Вытребовать у него список известной его проказы с веселою музою, именуемой Опасный сосед , переписать ее чистым почерком, переплести в бархат и признать арзамасскою кормчею книгою. IV-е. За ужинами арзамасскими жарить для него особенного гуся, оставляя ему на произвол или скушать его всего, или, скушав несколько ломтей, остаток взять с собой на дом. NB. От всех сих гусей отрезываются гуски и остаются при бумагах собрания. V-е. Место его в заседаниях должно быть подле президента, а вне заседания в сердцах друзей его". Частое упоминание его поэмы "Опасный сосед" было совсем не случайным: ведь в ней В.Л. совершил едва ли не первый открытый налет на беседчиков за их пристрастие к старинным и уже вышедшим из употребления словам. Василий Львович был польщен, растроган, и об обидах более не вспоминал. Этот инцидент был исчерпан ко взаимному удовольствию, но впереди В.Л. ожидали еще новые злоключения. Вот что произошло. В.Л. вместе с Вяземским вскоре отправились обратно в Москву. Дорога тогда была долгой, и на одной из почтовых станций они придумали себе развлечение: Вяземский задавал рифмы, а В.Л. сочинял на них стихи. Следует заметить, что в подобном развлечении - быстро сочинять подобные стихи, - В.Л. не имел равных среди современников. Приведу хотя бы один пример подобного творчества: " Почтенные друзья, вас молит староста - Не оставляйте здесь меня, пожалоста. Я вас прошу, ваше сиятельство, Не сделайте предательства. Любя меня, имейте сожаленье, Ах! Одиночество есть жизни отравленье, Хотя б влюбилась здесь в меня посадница, Не в Тосне, но в Москве быть хочет задница". За такими-то вот развлечениями дорога протекала как-то незаметно. Дома В.Л. пересмотрел написанные в дороге стихи, отобрал более понравившиеся ему, переписал их набело и отправил своим арзамасским друзьям. Он даже представить себе не мог, какой взрыв возмущения вызовут эти его дорожные стихи в столице. Жуковского в Петербурге не было, и в обществе обязанности председателя временно исполнял Блудов, собравший экстренное заседание "Арзамаса", на котором и были зачитаны присланные Старостой стихи. Обратимся опять к сухому протоколу: "Тщетно гремел звонок председателя, тщетно Кассандра (Блудов) отмахивалась жреческим покровом, дерзкие окружали ее бурною толпою, силясь вырвать и истребить навсегда отвратительных братьев Опасного соседа :"Ах! Успех сего Соседа в самом деле опасного, ослепил бедного Старосту", - так вопияли арзамасцы, - "но разве Староста думает, что кто обедал с удовольствием в красивой парижской ресторации, того можно вести и в вонючую харчевню города Киржача. Да погибнут эти стихи поношения Вот я Васа и всего нашего Общества!" Василий Львович был очень сурово наказан: его лишили звания Старосты, переименовали в Вотрушку и приговорили к поэтическому покаянию хорошими, а не дорожными, стихами. Соответствующие документы были отосланы в Москву, где и были оглашены на заседании московских арзамасцев. Вяземский сообщал об этом событии в письме к А. Тургеневу: "Отставному Старосте приказ был читан при Карамзине и Дмитриеве. Что делал тогда обвиненный? спросите вы."Он глядел на белый свет Бледный и унылый". Такого оскорбления, и от кого, от своих друзей и единомышленников, бедный Василий Львович явно не ожидал. Публичного оскорбления на обе столицы В.Л. не был намерен стерпеть, и он тут же засел за ответное, стихотворное, послание к арзамасцам. Эпиграфом к своему письму он взял слова Цицерона: "Тот, чьи уши закрыты для истины так, что они не в состоянии услышать слова правды, произносимые другом, для того нет надежды на спасение". В.Л. немного каялся, вспоминал свои заслуги и слегка порицал своих арзамасских друзей - ссориться с ними всерьез он явно не хотел Начал он тихо и скромно: "Я грешен. Видно, мне кибитка не Парнас; Но строг, несправедлив карающий ваш глас, И бедные стихи, плод шутки и дороги, По мненью моему, не стоили тревоги, Просодии в них нет, нет вкуса - виноват! Но вы передо мной виновнее стократ. Разбор, поверьте мне, столь едкий, не услуга; Я слух ваш оскорбил, вы оскорбили друга." Далее наш герой переходил в наступление и, перечисляя свои заслуги в борьбе с общим неприятелем, снова порицал арзамасцев за их издевательства над собой, но в конце послания он напоминает им о необходимости совместных действий: "Вы все любезны мне, хоть я на вас сердит; Нам быть в согласии сам Аполлон велит, Прямая наша цель есть польза, просвещенье, Богатство языка и вкуса очищенье..." Свое послание В.Л. заканчивает призывом: "Нет, явною войной искореним врагов! Я верный ваш собрат и действовать готов..." Ближайшей же почтой послание было отправлено в Петербург, где и было заслушано в несколько необычных обстоятельствах. Заседание от 16 августа 1816 года происходило в карете С.С. Уварова, которая везла в Царское село также и А. Тургенева, Блудова, Жихарева, Северина и Вигеля: "...Ни глотаемая ими пыль, ни стук колес, ни бурчание, происходившее в брюхе г-жи Арфы, ничто не развлекало арзамасцев; жадный, очарованный слух свой они склоняли единственно к посланию любезного преступника. Часто дивились, что могли быть строги к такому Старосте, но в то же время и радовались своей строгости, ибо она произвела новые стихи его. О! Будь благословенна излишняя наша строгость, и ты, о Муза старосты, ты говоришь о сединах главы его и осыпаешь их блестящими цветами юности: ты доставила ему торжество завидное, тобою вдохновенный он победил и предубеждения слабых товарищей, и наущения закоснелых беседчиков; он побранил арзамасцев и самою бранью обезоружил их критику". Триумф Василия Львовича был полным! Арзамасцы покорно приняли нагоняй от своего бывшего Старосты. Ему тут же вернули почетное звание Старосты и опять стали именовать его Вот я вас , вместо презренной Вотрушки. Сияющий Василий Львович ездил по Москве и читал свое послание к арзамасцам, которое принесло ему столь славную победу. Друзья, Вяземский, Батюшков, Карамзин, Дмитриев - все спешили поздравить нашего героя. На этой триумфальной ноте я и позволю себе закончить сию увлекательную и поучительную историю.

The Experts (Профессионалы) short film http://www.youtube.com/watch?v=KlylKr7WjnM&feature=share

Еще одно

Фото конечно интересно.

Он был уверен, что обманул судьбу Эта история началась с того, что обычный американский фермер Генри Зигланд порвал отношения со своей возлюбленной, а та не в силах перенести расставание, взяла, да и покончила с собой. Ее брат, убиваясь от горя схватил свое ружье и попытался убить обидчика. Расстреляв отдыхающего под большим деревом Генри, брат девушки решил, что все пули достигли цели и застрелился сам. Но Генри выжил. Пуля лишь слегка ранила его, и пройдя на вылет, исчезла в стволе дерева. Прошло несколько лет… Чем уж помешало Генри, то дерево возле которого много лет назад он был ранен — нам неизвестно, но он надумал его спилить. А так, как ствол оказался слишком большим, и не поддавался не одному топору. Зигланд решил взорвать дерево при помощи динамита. Раздался взрыв — Генри упал. От взрыва, пулю, которая находилась в стволе дерева все эти годы, волной выбросило на свободу и она попал прямо ему в голову, убив на месте. А ведь Генри все это время был уверен, что смог обвести судьбу вокруг пальца.

Почему в старину мальчиков одевали в платья? Когда-то мальчиков одевали в платья. Это было нормой в 17-18 веках. Но вот в чем причина такой традиции? В то время одежда ребенка в первую очередь соответствовала не полу, а уровню зрелости. Платье или брючки одевались в зависимости от возраста мальчика. Женская одежда говорила о несамостоятельности, о принадлежности мальчика к женской половине дома. По мере взросления гардероб менялся, постепенно женские элементы вытеснялись мужскими атрибутами одежды. Первыми снимались чепчики и открывались волосы. Начиная с 6-7 лет платья заменялись бриджами. Но при этом девчачьи одежды могли вернуться как наказание, за непослушание или другие провинности. И если мальчик хотел сохранить свой статус, он должен был вести себя соответственно.

Лагерь для мальчиков с особенностями Спорим, что вы не угадаете, что происходит на фото? А все потому что на фото результат работы специального детского лагеря. Последние три года фотограф Lindsay Morrisдокументирует четырехдневные съезды-лагеря для не определившихся с полом мальчиков и их родителей Лагерь под названием «ты это ты» призван помочь встретится вместе родителям мальчиков, которые предпочитают одевать каблуки и розовые платья. Лагерь является закрытым и в нем люди могут чувствовать себя спокойно, не боясь осуждений со стороны. Однако то, что происходит в лагере, вы видите в этом посте

Вот это супер находка!

Технология уничтожения. Окно Овертона Сегодняшние попытки выдать отклонение за норму, а порок за предпочтение, имеют своей целью расчеловечивание. Ни больше и ни меньше. Всего человечества. И для этого используются специальные технологии манипулирования. Об этом и пойдет рассказ. Источник: http://zuhel.livejournal.com/465630.html; http://www.pravda-tv.ru/2014/01/16/34675 «Всё прогрессивное человечество, как нам говорят, абсолютно естественным образом приняло геев, их субкультуру, их право заключать браки, усыновлять детей и пропагандировать свою сексуальную ориентацию в школах и детских садах. Нам говорят, что всё это — естественный ход вещей. Нам лгут. Ложь о естественном ходе вещей опроверг американский социолог Джозеф Овертон, описавший технологию изменение отношения общества к некогда принципиальным для этого общества вопросам. Прочитайте это описание и станет понятно, как легализуют гомосексуализм и однополые браки. Станет совершенно очевидно, что работа по легализации педофилии и инцеста будет завершена в Европе уже в ближайшие годы. Как и детская эвтаназия, кстати. Что ещё можно вытащить оттуда в наш мир, используя технологию, описанную Овертоном? Она работает безотказно. *** Джозеф П. Овертон (1960—2003), старший вице-президент центра общественой политики Mackinac Center. Погиб в авиакатастрофе. Сформулировал модель изменения представления проблемы в общественном мнении, посмертно названную Окном Овертона. *** Джозеф Овертон описал, как совершенно чуждые обществу идеи были подняты из помойного бака общественного презрения, отмыты и, в конце концов, законодательно закреплены. Согласно Окну возможностей Овертона, для каждой идеи или проблемы в обществе существует т.н. окно возможностей. В пределах этого окна идею могут или не могут широко обсуждать, открыто поддерживать, пропагандировать, пытаться закрепить законодательно. Окно двигают, меняя тем самым веер возможностей, от стадии «немыслимое», то есть совершенно чуждое общественной морали, полностью отвергаемое до стадии «актуальная политика», то есть уже широко обсуждённое, принятое массовым сознанием и закреплённое в законах. Это не промывание мозгов как таковое, а технологии более тонкие. Эффективными их делает последовательное, системное применение и незаметность для общества-жертвы самого факта воздействия. Ниже я на примере разберу, как шаг за шагом общество начинает сперва обсуждать нечто неприемлемое, затем считать это уместным, а в конце концов смиряется с новым законом, закрепляющим и защищающим некогда немыслимое. Возьмём для примера что-то совершенно невообразимое. Допустим, каннибализм, то есть идею легализовать право граждан на поедание друг друга. Достаточно жёсткий пример? Но всем очевидно, что прямо сейчас (2014г.) нет возможности развернуть пропаганду каннибализма — общество встанет на дыбы. Такая ситуация означает, что проблема легализации каннибализма находится в нулевой стадии окна возможностей. Эта стадия, согласно теории Овертона, называется «Немыслимое». Смоделируем теперь, как это немысливое будет реализовано, пройдя все стадии окна возможностей. ТЕХНОЛОГИЯ Ещё раз повторю, Овертон описал ТЕХНОЛОГИЮ, которая позволяет легализовать абсолютно любую идею. Обратите внимание! Он не концепцию предложил, не мысли свои сформулировал некоторым образом — он описал работающую технологию. То есть такую последовательность действий, исполнение которой неизменно приводит к желаемому результату. В качестве оружия для уничтожения человеческих сообществ такая технология может быть эффективнее термоядерного заряда. КАК ЭТО СМЕЛО! Тема каннибализма пока ещё отвратительна и совершенно не приемлема в обществе. Рассуждать на эту тему нежелательно ни в прессе, ни, тем более, в приличной компании. Пока это немыслимое, абсурдное, запретное явление. Соответственно, первое движение Окна Овертона — перевести тему каннибализма из области немыслимого в область радикального. У нас ведь есть свобода слова. Ну, так почему бы не поговорить о каннибализме? Учёным вообще положено говорить обо всём подряд — для учёных нет запретных тем, им положено всё изучать. А раз такое дело, соберём этнологический симпозиум по теме «Экзотические обряды племён Полинезии». Обсудим на нём историю предмета, введём её в научный оборот и получим факт авторитетного высказывания о каннибализме. Видите, о людоедстве, оказывается, можно предметно поговорить и как бы остаться в пределах научной респектабельности. Окно Овертона уже двинулось. То есть уже обозначен пересмотр позиций. Тем самым обеспечен переход от непримиримо отрицательного отношения общества к отношению более позитивному. Одновременно с околонаучной дискуссией непременно должно появиться какое-нибудь «Общество радикальных каннибалов». И пусть оно будет представлено лишь в интернете — радикальных каннибалов непременно заметят и процитируют во всех нужных СМИ. Во-первых, это ещё один факт высказывания. А во-вторых, эпатирующие отморозки такого специального генезиса нужны для создания образа радикального пугала. Это будут «плохие каннибалы» в противовес другому пугалу — «фашистам, призывающим сжигать на кострах не таких, как они». Но о пугалах чуть ниже. Для начала достаточно публиковать рассказы о том, что думают про поедание человечины британские учёные и какие-нибудь радикальные отморозки иной природы. Результат первого движения Окна Овертона: неприемлемая тема введена в оборот, табу десакрализовано, произошло разрушение однозначности проблемы — созданы «градации серого». ПОЧЕМУ БЫ И НЕТ? Следующим шагом Окно движется дальше и переводит тему каннибализма из радикальной области в область возможного. На этой стадии продолжаем цитировать «учёных». Ведь нельзя же отворачиваться от знания? Про каннибализм. Любой, кто откажется это обсуждать, должен быть заклеймён как ханжа и лицемер. Осуждая ханжество, обязательно нужно придумать каннибализму элегантное название. Чтобы не смели всякие фашисты навешивать на инакомыслящих ярлыки со словом на букву «Ка». Внимание! Создание эвфемизма — это очень важный момент. Для легализации немыслимой идеи необходимо подменить её подлинное название. Нет больше каннибализма. Теперь это называется, например, антропофагия. Но и этот термин совсем скоро заменят ещё раз, признав и это определение оскорбительным. Цель выдумывания новых названий — увести суть проблемы от её обозначения, оторвать форму слова от его содержания, лишить своих идеологических противников языка. Каннибализм превращается в антропофагию, а затем в антропофилию, подобно тому, как преступник меняет фамилии и паспорта. Параллельно с игрой в имена происходит создание опорного прецедента — исторического, мифологического, актуального или просто выдуманного, но главное — легитимированного. Он будет найден или придуман как «доказательство» того, что антропофилия может быть в принципе узаконена. «Помните легенду о самоотверженной матери, напоившей своей кровью умирающих от жажды детей?» «А истории античных богов, поедавших вообще всех подряд — у римлян это было в порядке вещей!» «Ну, а у более близких нам христиан, тем более, с антропофилией всё в полном порядке! Они до сих пор ритуально пьют кровь и едят плоть своего бога. Вы же не обвиняете в чём-то христианскую церковь? Да кто вы такие, чёрт вас побери?» Главная задача вакханалии этого этапа — хотя бы частично вывести поедание людей из-под уголовного преследования. Хоть раз, хоть в какой-то исторический момент. ТАК И НАДО После того как предоставлен легитимирующий прецендент, появляется возможность двигать Окно Овертона с территории возможного в область рационального. Это третий этап. На нём завершается дробление единой проблемы. «Желание есть людей генетически заложено, это в природе человека» «Иногда съесть человека необходимо, существуют непреодолимые обстоятельства» «Есть люди, желающие чтобы их съели» «Антропофилов спровоцировали!» «Запретный плод всегда сладок» «Свободный человек имеет право решать что ему есть» «Не скрывайте информацию и пусть каждый поймёт, кто он — антропофил или антропофоб» «А есть ли в антропофилии вред? Неизбежность его не доказана». В общественном сознании искусственно создаётся «поле боя» за проблему. На крайних флангах размещают пугала — специальным образом появившихся радикальных сторонников и радикальных противников людоедства. Реальных противников — то есть нормальных людей, не желающих оставаться безразличными к проблеме растабиурования людоедства — стараются упаковать вместе с пугалами и записать в радикальные ненавистники. Роль этих пугал — активно создавать образ сумасшедших психопатов — агрессивные, фашиствующие ненавистники антропофилии, призывающие жечь заживо людоедов, жидов, коммунистов и негров. Присутствие в СМИ обеспечивают всем перечисленным, кроме реальных противников легализации. При таком раскладе сами т.н. антропофилы остаются как бы посередине между пугалами, на «территории разума», откуда со всем пафосом «здравомыслия и человечности» осуждают «фашистов всех мастей». «Учёные» и журналисты на этом этапе доказывают, что человечество на протяжении всей своей истории время от времени поедало друг друга, и это нормально. Теперь тему антропофилии можно переводить из области рационального, в категорию популярного. Окно Овертона движется дальше. В ХОРОШЕМ СМЫСЛЕ Для популяризации темы каннибализма необходимо поддержать её поп-контентом, сопрягая с историческими и мифологическими личностями, а по возможности и с современными медиаперсонами. Антропофилия массово проникает в новости и токшоу. Людей едят в кино широкого проката, в текстах песен и видеоклипах. Один из приёмов популяризации называется «Оглянитесь по сторонам!» «Разве вы не знали, что один известный композитор — того?.. антропофил.» «А один всем известный польский сценарист — всю жизнь был антропофилом, его даже преследовали.» «А сколько их по психушкам сидело! Сколько миллионов выслали, лишили гражданства!.. Кстати, как вам новый клип Леди Гаги «Eat me, baby»? На этом этапе разрабатываемую тему выводят в ТОП и она начинает автономно самовоспроизводиться в массмедиа, шоубизнесе и политике. Другой эффективный приём: суть проблемы активно забалтывают на уровне операторов информации (журналистов, ведущих телепередач, общественников и тд), отсекая от дискуссии специалистов. Затем, в момент, когда уже всем стало скучно и обсуждение проблемы зашло в тупик, приходит специальным образом подобранный профессионал и говорит: «Господа, на самом деле всё совсем не так. И дело не в том, а вот в этом. И делать надо то-то и то-то» — и даёт тем временем весьма определённое направление, тенденциозность которого задана движением «Окна». Для оправдания сторонников легализации используют очеловечивание преступников через создание им положительного образа через не сопряжённые с преступлением характеристики. «Это же творческие люди. Ну, съел жену и что?» «Они искренне любят своих жертв. Ест, значит любит!» «У антропофилов повышенный IQ и в остальном они придерживаются строгой морали» «Антропофилы сами жертвы, их жизнь заставила» «Их так воспитали» и т.д. Такого рода выкрутасы — соль популярных ток-шоу. «Мы расскажем вам трагическую историю любви! Он хотел её съесть! А она лишь хотела быть съеденной! Кто мы, чтобы судить их? Быть может, это — любовь? Кто вы такие, чтобы вставать у любви на пути?!» МЫ ЗДЕСЬ ВЛАСТЬ К пятому этапу движения Окна Овертона переходят, когда тема разогрета до возможности перевести её из категории популярного в сферу актуальной политики. Начинается подготовка законодательной базы. Лоббистские группировки во власти консолидируются и выходят из тени. Публикуются социологические опросы, якобы подтверждающие высокий процент сторонников легализации каннибализма. Политики начинают катать пробные шары публичных высказываний на тему законодательного закрепления этой темы. В общественное сознание вводят новую догму — «запрещение поедания людей запрещено». Это фирменное блюдо либерализма — толерантность как запрет на табу, запрет на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений. Во время последнего этапа движения Окна из категории «популярное» в «актуальную политику» общество уже сломлено. Самая живая его часть ещё как-то будет сопротивляться законодательному закреплению не так давно ещё немыслимых вещей. Но в целом уже общество сломлено. Оно уже согласилось со своим поражением. Приняты законы, изменены (разрушены) нормы человеческого существования, далее отголосками эта тема неизбежна докатится до школ и детских садов, а значит следующее поколение вырастет вообще без шанса на выживание. Так было с легализацией педерастии (теперь они требуют называть себя геями). Сейчас на наших глазах Европа легализует инцест и детскую эвтаназию. КАК СЛОМАТЬ ТЕХНОЛОГИЮ Описанное Овертоном Окно возможностей легче всего движется в толерантном обществе. В том обществе, у которого нет идеалов, и, как следствие, нет чёткого разделения добра и зла. Вы хотите поговорить о том, что ваша мать — шлюха? Хотите напечатать об этом доклад в журнале? Спеть песню. Доказать в конце концов, что быть шлюхой — это нормально и даже необходимо? Это и есть описанная выше технология. Она опирается на вседозволенность. Нет табу. Нет ничего святого. Нет сакральных понятий, само обсуждение которых запрещено, а их грязное обмусоливание — пресекается немедленно. Всего этого нет. А что есть? Есть так называемая свобода слова, превращённая в свободу расчеловечивания. На наших глазах, одну за другой, снимают рамки, ограждавшие обществу бездны самоуничтожения. Теперь дорога туда открыта. Ты думаешь, что в одиночку не сможешь ничего изменить? Ты совершенно прав, в одиночку человек не может ни черта. Но лично ты обязан оставаться человеком. А человек способен найти решение любой проблемы. И что не сумеет один — сделают люди, объединённые общей идеей. Оглянись по сторонам.»

Афиши тех лет рекламировали ее так: «Мари Распутин, дочь безумного монаха, прославившегося своими подвигами в России!». Говорили, что одного ее знаменитого «распутинского» взгляда достаточно, чтобы остановить любого хищника. Вскоре молодой укротительницей заинтересовались американские антрепренеры, и Матрена, перебравшись в США, стала работать в цирке братьев Ринглинг, Барнум и Бейли, а также в цирке Гарднера. Арену же оставила только после того, как ее однажды ранил белый медведь. Тогда все газеты заговорили о мистическом совпадении: шкура медведя, на которую упал убитый Распутин, тоже была белой. Позже Матрена подрабатывала няней, санитаркой в больнице, давала уроки русского языка, встречалась с журналистами, написала большую книгу об отце под названием «Распутин. Почему?», неоднократно издававшуюся в России. Умерла Матрена Григорьевна в 1977 году в Калифорнии от сердечного приступа на 80-м году жизни. Внуки ее и сейчас проживают на Западе. Одна из внучек, Лоранс Ио-Соловьева, живет во Франции, но часто бывает и в России. Лоранс Ио-Соловьефф (Laurence Huot-Solovieff) — правнучка Г.Распутина. Я — дочь Григория Ефимовича Распутина. Крещена Матреной, домашние звали меня Марией. Отец — Марочкой. Сейчас мне 48 лет. Почти столько же, сколько было отцу, когда его увел из дома страшный человек — Феликс Юсупов. Я помню все и никогда не пыталась забыть ничего из происходившего со мной или моей семьей (как бы ни рассчитывали на это недруги). Я не цепляюсь за воспоминания, как это делают те, кто склонен смаковать свои несчастья. Я просто живу ими. Я очень люблю своего отца. Так же сильно, как другие его ненавидят. Мне не под силу заставить других любить его. Я к этому и не стремлюсь, как не стремился отец. Как и он, хочу только понимания. Но, боюсь, — и это чрезмерно, когда речь идет о Распутине.

Из всей семьи Григория Распутина выжила только она. Вот она на снимке — на руках у отца. Слева сестра Варвара, справа брат Дмитрий. Варя умерла в Москве от тифа в 1925-м, Митя – в ссылке, в Салехарде. В 1930 году его сослали туда вместе с мамой Параскевой Федоровной и женой Феоктистой. Мать до ссылки не доехала, умерла в дороге. Дмитрий скончался от дизентерии 16 декабря 1933-го, в годовщину смерти отца, на три месяца пережив свою жену и маленькую дочь Лизу. Варвара Распутина. Фото послереволюционное, сохранено подругой. Повреждено умышленно, из опасения репрессий со стороны советской власти. Семья Распутиных. В центре вдова Григория Распутина Параскева Феодоровна, слева — сын Дмитрий, справа — его жена Феоктиста Ивановна. На заднем плане — Екатерина Ивановна Печеркина (работница в доме). Замерзшее тело Г.Распутина, найденное в Малой Невке у Большого Петровского моста. В ночь на 17 декабря 1916 года дворце Юсуповых на Мойке Распутин был убит. В его старом полушубке нашли записку (писала Матрена, со слов отца): «Я чувствую, что уйду из жизни до первого января. Я хочу сказать русскому народу, Папе, Маме и детям, что они должны предпринять. Если я буду убит обыкновенными убийцами и моими со-братьями-крестьянами, то, царь российский, тебе не надо будет бояться за своих детей. Они будут царствовать еще много веков. Но если меня уничтожат дворяне, если они прольют мою кровь, то их руки будут запачканы моей кровью двадцать пять лет и они покинут Россию. Брат поднимется на брата. Они будут ненавидеть и убивать друг друга, и двадцать пять лет в России не будет покоя. Царь земли русской, если ты услышишь звон колокола, который скажет тебе, что Григорий убит, знай, что один из твоих подстроил мою смерть, и никто из вас, никто из твоих детей не проживет больше двух лет. Они будут убиты… Я буду убит. Меня больше нет среди живых. Молись! Молись! Будь сильным. Думай о своей благословенной семье!» В октябре 1917-го, незадолго до восстания, Матрена вышла замуж за офицера Бориса Николаевича Соловьева — участника попытки освобождения Николая II во время сибирской ссылки. В семье родилось две девочки, названные в честь Великих Княжон — Татьяна и Мария. Последняя появилась на свет уже в эмиграции, куда Борис и Матрена бежали из России. Прага, Берлин, Париж… Скитания были долгими. В 1926 году Борис умер от туберкулеза и Марочка (как ласково называл ее отец) осталась с двумя детьми на руках почти без средств к существованию. Ресторан, открытый мужем, обанкротился: там часто обедали в долг бедные эмигранты. Матрена идет работать танцовщицей в кабаре — наконец-то пригодились уроки танцев, которые она брала в Берлине у балерины Императорских театров Девильер. Во время одного из выступлений к ней подошел менеджер одного английского цирка: - Войдешь в клетку со львами — возьму на работу. Матрена, перекрестившись, вошла.

Осенью 2013 года исполняется 50 лет одному из самых значимых событий в новейшей истории США. 22 ноября 1963 в 12:30 в городе Даллас, штат Техас, в районе Дили-плаза, на перекрестке Хьюстон-стрит и Элм-стрит раздались три выстрела, два из которых оборвали жизнь президента страны Джона Ф. Кеннеди. Согласно официальной версии, убийство совершил 24-летний работник хранилища школьных учебников Ли Харви Освальд. В июне 1962 года Освальд вернулся из Советского Союза, где почти два с половиной года он прожил в городе Минске. В столице БССР он женился, здесь родился его первый ребенок. В Советский Союз 19-летний бывший морской пехотинец, увлекшийся марксизмом и социализмом, попал осенью 1959 года. Получив в советском посольстве в Хельсинки 5-дневную туристическую визу, он приехал в Москву 16 октября и немедленно заявил приставленной к нему переводчице «Интуриста» о своих коммунистических убеждениях и намерении получить гражданство СССР. Спустя 2 дня, к своему двадцатому дню рождения, Освальд получил от знавшей, видимо, толк в тонком троллинге переводчицы символический подарок — книгу Ф. М. Достоевского «Идиот». Этот экземпляр, изданный в Кишиневе, Ли впоследствии захватил с собой на родину, где его и конфисковало ФБР. Как и любой уважающий себя американец, Освальд понятия не имел, что это за Минск такой и где он расположен. В своем «Историческом дневнике», одном из основных источников информации о советском этапе его жизни, будущий убийца Кеннеди запишет: «Мне сказали, что посылают меня в город Минск. Я спросил: „Это в Сибири?“. Они рассмеялись». На цветной открытке 1960-х годов — Сибирь, ожидавшая бывшего морпеха. Именно тут, в окрестностях минской площади Победы Освальд и будет в основном обитать, здесь будет жить он сам, почти все его друзья, девушки, здесь он будет работать. За Освальдом в Минске, разумеется, осуществлялось наружное наблюдение. В начале 1990-х годов известному американскому писателю Норману Мейлеру, работавшему в нашем городе над своей книгой «История Освальда», предоставили возможность ознакомиться с рапортами «наружки». Благодаря им мы можем примерно представить, как Ли проводил первые дни в новом городе: «10 января 1960 года. В 11 утра Ли Харви вышел из гостиницы „Минск“ и отправился в ГУМ. Там зашел в отдел электротоваров, о чем-то спросил продавца (к тому времени он уже кое-как говорил по-русски), достал из кармана деньги и пошел к кассе. Ни за что не заплатил, положил деньги обратно в карман и начал ходить по первому этажу универмага туда и обратно, рассматривал разные товары. Затем вернулся в отдел электротоваров, заплатил 2 рубля 25 копеек за электровилку, положил ее в карман и поднялся на второй этаж. Там провел некоторое время в отделе одежды, пересмотрел имевшиеся в наличии костюмы, затем быстро покинул ГУМ. Вернулся в гостиницу в 11:25». В материалах «комиссии Уоррена» сохранилась копия белорусской трудовой книжки Ли с 2-мя записями: о приеме на работу и об увольнении. В январе 1960 года Освальд записал в «Дневник» первые впечатления о своей работе: «Работаю как рабочий по металлу, „проверяльщик“, зарплата 700 рублей в месяц, работа легкая, быстро учу русский. Все относятся дружески и по-доброму. … Живу на широкую ногу и очень доволен. 5-го числа каждого месяца буду получать чек от Красного Креста на 700 рублей как „помощь“. Так что в месяц будет выходить 1400 рублей. Почти как у директора завода! … Что не нравится: портрет Ленина, который смотрит на тебя с почетного места, и обязательная для всех физзарядка с 11:00 до 11:10 каждое утро (призраки Г. Уэллса!)». Примерно так выглядела его ежедневная рабочая обстановка. Разве что портретов Ленина уже нет. Агент наружного наблюдения рапортует своему руководству в КГБ о том, как Освальд провел Первомай 1960 года. «В 13:35 он вновь выходит из дома, садится в троллейбус №2 на площади Победы, доезжает до Центральной (сейчас Октябрьской) площади, вышел последним, пошел вниз по ул. Энгельса, Маркса, Ленина в булочную на проспекте Сталина. Там купил 200 граммов ванильного печенья, зашел в кафе «Весна», выпил чашку кофе с печеньем и отправился к кинотеатру „Центральный“. Изучил афишу, купил газету („Знамя юности“), еще раз зашел в булочную, сразу вышел, сел на троллейбус №1 и доехал до площади Победы. Был дома в 14:20». Так выглядело в те годы популярное минское кафе «Весна», располагавшееся на перекрестке современных проспекта Независимости и улицы Комсомольской. Возможно, за каким-то из этих столиков Освальд и выпил первомайскую чашку кофе с ванильным печеньем. Один из самых одиозных преступников в истории США и его пока еще любимая жена на том же минском балконе в окружении цветов. Примерно с такой высоты он и стрелял в Кеннеди

Прицельный выстрел танкиста Стоял декабрь 1944 года. Советские войска приближались к оккупированному венграми словацкому городу Ипольшагу (ныне – Шаги). Однако на рубеже реки Ипель советские танки были остановлены налётами венгерской авиации – едва сапёры успевали закончить наведение переправы, как юнкеры Ju-87 тут же её уничтожали. Ju-87 венгерских ВВС Во время одного из налётов танк M4 Шерман из состава 46-й гвардейской танковой бригады, экипажем которого командовал гвардии лейтенант Григорий Вербовой, внезапно рванул к железнодорожной насыпи. Венгерские лётчики сразу заметили вышедший из укрытия танк и ринулись на него. Ведущий Ju-87 закончил заход и вошел в пике. В этот момент механик-водитель гвардии сержант Михаил Кораблин вздыбил носовую часть Шермана на высокую железнодорожную насыпь. Длинноствольная пушка смотрела в небо, почти как зенитное орудие. Головной самолет продолжал стремительно пикировать, за ним с небольшими интервалами неслись другие бомбардировщики… Секунда, вторая… Самолеты неумолимо приближались к танку Вербового. Когда казалось, что уже ничто не спасет Шерман от прямого попадания вот-вот сброшенной серии мощных бомб, грянул пушечный выстрел. Танк вздрогнул и немного сполз вниз. Ведущий Ю-87 взорвался, и его бесформенные куски, покружившись в воздухе, рухнули в реку и на землю. M4 Шерман 1-го батальона 46-й гвардейской танковой бригады Мгновенная гибель ведущего ошеломила остальных неприятельских летчиков. Они кинули самолеты в разные стороны, поспешно сбросили бомбы куда попало и, круто развернувшись, ушли на северо-запад. Авиация противника не появлялась в воздухе ни в этот, ни в последующие дни. Как выяснилось несколькими днями позже, среди немецких солдат и офицеров поползли слухи о сверхмощном зенитном оружии русских танков.

9-я рота 345-го парашютно-десантного полка ВДВ занимала несколько высот, сформировав ротный опорный пункт. Боевая задача стояла следующая: не допустить прорыва противника к дороге Гардез — Хост. Под катом вас ждет не выдуманная история о подвиге славных бойцов 9-й роты, которая была изложена на основании боевого донесения, а также сведений из других источников. К 1988г. весь мир знал, что советские войска в скором времени окончательно покинут Афганистан. Миллиарды долларов, вложенные администрацией США в финансирование различных формирований ‘борцов за веру’, до сих пор не дали никакого серьезного результата. Ни одна провинция не была под полным контролем ‘духов’, ни один, даже задрипанный городишко не был захвачен. А ведь как обидно американскому истэблишменту — так и не отомстили толком СССР за Вьетнам! В стане афганской оппозиции, на пакистанских базах, при участии американских и пакистанских советников, разработали план: взять приграничный город Хост, создать там альтернативное Кабулу правительство, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Духам удалось блокировать наземный путь в Хост, и снабжение гарнизона долго осуществлялось по воздуху. Осенью 1987 года командование 40-й армии начало осуществлять армейскую операцию по деблокированию Хоста под названием ‘Магистраль’. Духовские группировки были разгромлены и отступили за Джадранский хребет, освободив трассу на Хост. Наши подразделения заняли господствующие высоты вдоль дороги, и в Хост пошли грузы. 7 января 1988г., примерно в 15-00 начался обстрел высоты 3234, на которой находились 39 десантников взвода ст.л-та В.Гагарина. Вернее, обстреливали все высоты, но сосредоточенный, массированный огонь велся именно по господствующей на данной местности высоте 3234. Во время обстрела погиб рядовой Андрей Федотов, радист арт корректировщика ст. лейтенанта Ивана Бабенко, и была разбита рация. Тогда Бабенко взял рацию одного из командиров взводов. В 15-30 началась первая атака. В составе штурмующих мятежников было спецподразделение — так называемые ‘черный аисты’, одетые в черную униформу, черные чалмы и каски. В его состав, как правило, входили наиболее подготовленные моджахеды-афганцы, а также пакистанские спецназовцы и различные иностранные наемники (в качестве советников-командиров). По данным разведотдела 40-й армии, в бою участвовали также коммандос полка ‘Чехатвал’ армии Пакистана. С нашей стороны непосредственно боем руководил командир 3-го взвода 9-й роты старший лейтенант Виктор Гагарин. После первой атаки противник потерял около 40 человек убитыми и ранеными. У нас был ранен мл.с-т Борисов. После массированного обстрела из минометов и переносных ПУ реактивных снарядов, в 17-35 противник атаковал высоту с другого направления, но попал под сосредоточенный огонь с высоты, где держал оборону взвод ст.лейтананта С.Рожкова. Через 40 минут боя духи отошли. В 19-10 началась третья атака, массированная, под прикрытием огня гранатометов и пулеметов. На этот раз погибли ст.сержант В.Александров из расчета пулемета ‘Утес’, Сергей Борисов и Андрей Кузнецов. Позиция 12,7мм пулемета НСВ (‘Утес’) прикрывала подступы к основным позициям десантников. Чтобы уничтожить крупнокалиберный пулемет, косивший духов практически в упор, атакующие массированно применили гранатометы РПГ. Вячеслав Александров понимал, что уцелеть пулеметному расчету не удастся, поэтому дал команду двум своим номерам расчета — А.Копырину и С.Объедкову — отойти к основным силам, а сам стрелял до последнего. И пулемет, и старший сержант были буквально изрешечены осколками гранат. Далее были атака за атакой. На исходе дня к 3-му взводу подошло подкрепление: группа десантников второго взвода 9-й роты гвардии старшего лейтенанта Рожкова Сергея Владимировича, ночью появилась группа разведчиков ст.л-та Алексея Смирнова. Сразу после этого, примерно в 1-00 8 января, противник предпринял наиболее яростную атаку. Духам удалось приблизиться на расстояние броска гранаты и забросать часть позиций роты гранатами. Однако и эта атака была отбита. Всего противник предпринял 12 массированных атак, последние уже в середине ночи 8 января. В течение ночи прибыли еще 2 группы резерва: десантники ст.л-та Сергея Ткачева и разведчики ст.л-та Александра Меренкова. Они доставили боеприпасы и воду обороняющимся, и приняли участие в отражении последних атак. Из воспоминаний сержанта 2-го взвода 9-й роты С. Ю. Борисова, сделанных им сразу после боя на высоте 3234 (по книге Лапшина Юрия Михайловича — замкомандира 345 ПДП в 1987-89 гг. «Афганский дневник»). ‘Все атаки душманов были хорошо организованы. К нам на подмогу пришли другие взвода роты, пополнили наш запас боеприпасов. Наступило затишье, вернее угомонилась стрельба. Зато поднялся сильный ветер, стало очень холодно. Я спустился вниз под скальник, где находились только что пришедшие товарищи. В это время началась самая страшная и самая жуткая атака. Было светло от разрывов ‘граников’ (гранат от РПГ-7). Душманы вели шквальный огонь с трех направлений. Они вычислили наши позиции, и вели сосредоточенный огонь из гранатометов по месту, где находился ряд. А. Мельников с пулеметом. Духи выпустили туда пять или шесть гранат. Он уже мертвый прибежал вниз. Упал замертво, не произнеся ни слова. Он с самого начала боя вел огонь из пулемета, как с нашего направления, так и с того, где получил смертельную рану. Мл. сержанту Передельскому В. В. я приказал все гранаты нести наверх, к тому камню, где находились все наши товарищи. После чего сам взял гранату и устремился туда. Подбодрив ребят, чтобы держались, сам стал вести огонь. Духи уже подошли на 20-25 метров. Мы вели по ним огонь почти в упор. Но мы даже не подозревали, что они подползут еще ближе на расстояние 5-6 метров и оттуда станут закидывать нас гранатами. Мы просто не могли простреливать эту рытвину, возле которой было два толстых дерева. В этот момент гранат у нас уже не было. Я стоял рядом с А. Цветковым и граната, которая разорвалась под нами, была для него смертельной. Меня же ранило в руку и в ногу. Было много раненых, они лежали, а мы ничем не могли им помочь. Нас осталось четверо: я, Владимир Щиголев, Виктор Передельский и Павел Трутнев, потом прибежал на подмогу Зураб Ментешашвили. У нас оставалось уже по два магазина на каждого, и ни одной гранаты. Даже некому было снаряжать магазины. В этот самый страшный момент к нам на подмогу пришел наш разведвзвод, а мы стали вытаскивать раненых. Рядовой Игорь Тихоненко прикрывал наш правый фланг все 10 часов, вел прицельный огонь из пулемета. Возможно, благодаря ему и Андрею Мельникову «духи» не смогли обойти нас с правой стороны. В четвертом только часу духи поняли, что эту горку им не взять. Забрав своих раненых и убитых, они стали отходить.На поле боя потом мы нашли гранатомет, выстрелы к нему в разных местах и три ручные гранаты без колец. Видимо, когда они рвали кольца, чеки остались в запале. Может быть, мятежникам и не хватило буквально этих трех гранат, чтобы подавить наше сопротивление. Везде было много крови, видимо, у них были большие потери. Все деревья и камни были изрешечены, не видно живого места. В деревьях торчали хвостовики от ‘граников’. Я еще не написал про «Утес», который «духи» пулями и осколками в прямом смысле превратили в кусок металлолома. Мы вели из него огонь до самой последней минуты. Сколько было противника, можно только догадываться. По нашим прикидкам, никак не менее двух-трех сотен.’ Алексей Смирнов, выпускник РВВДКУ, возглавлял группу разведчиков, пришедшую на помощь взводу Виктора Гагарина. ‘…Началась крупномасштабная операция ‘Магистраль’, во время которой провоевавшему в Афганистане уже полгода Смирнову и довелось сражаться вместе с 9-й ротой их 345-го полка на упомянутой выше высотке. В конце ноября 1987 года полк перебросили под Гардез с задачей выбить ‘духов’ с господствующих высот вокруг города Хост. В 20-х числах декабря Смирнов без боя занял со своими разведчиками высоту 3234, передав ее парашютно-десантному взводу 9-й роты. Затем несколько дней выполнял следующие боевые задачи — занимал новые высоты и участвовал в зачистке близлежащего кишлака. 6 января завязался бой за высоту 3234. Обстреляв горку из минометов и безоткатных орудий, душманы попытались взять ее пешей атакой. Когда в 9-й роте появился первый ‘двухсотый’, комбат приказал Смирнову подняться на высоту, чтобы вынести погибшего ефрейтора Андрея Федотова с поля боя. Но уже через минуту поменял решение, приказав Смирнову взять как можно больше боеприпасов и, дойдя до соседней высотки, ждать его дальнейших команд. К обороняющемуся взводу тем временем подошел командир 9-й роты с еще одним взводом, однако противостоять нарастающим атакам душманов становилось все сложнее. Выполняя со своими пятнадцатью разведчиками роль близлежащего резерва для уже почти окруженного взвода, Смирнов видел, как моджахеды все яростнее идут на штурм, как покрытая снегом горка чернеет от взрывов и пороховых газов. При этом комбат упрямо держит его в резерве, думая, что ‘духи’ могут попытаться обойти роту с его стороны. С нескольких сотен метров, которые разделяли Смирнова и сражающуюся 9-ю роту, он хорошо слышал крики моджахедов: ‘Москва, сдавайся!’. И когда уже поздним вечером с места боя начали доноситься доклады бойцов ротному о кончающихся патронах, Смирнов радировал комбату, что больше тянуть нельзя. Получив добро на атаку, рванул на выручку роте. 15 разведчиков Смирнова и доставленные ими боеприпасы сделали свое дело: после нескольких часов ночного боя боевики отступили. Когда рассвело, на подступах к устоявшей высоте валялось много брошенного оружия, а снег изобиловал кровяными пятнами.’ Резюме. В принципе, с нашей стороны все было достаточно грамотно. Арткорректировщик ст.лейтенант Иван Бабенко привлекал к подавлению атак приданную артиллерию — самоходки ‘Нона’ и гаубичную батарею, обеспечивал нанесение и корректировку артударов от начала и до конца боя, причем наши снаряды рвались при последних атаках буквально в 50 метрах от позиций бойцов 9-й роты. Очевидно, артиллерийская поддержка сыграла важнейшую роль в том, что десантникам, несмотря на подавляющее превосходство атакующих в живой силе, удалось удержать позиции. 9-я рота мужественно и умело оборонялась 11-12 часов. Меры, принимаемые командованием для организации боя были своевременными и правильными: в качестве резерва на высоту прибыли 4 группы; огневая поддержка была на уровне, связь работала четко. По некоторым сведениям, в составе роты был и авианаводчик, однако из-за неблагоприятных метеоусловий авиацию применить не удалось. Наши потери можно считать относительно небольшими: они составили 5 убитых непосредственно в ходе боя, еще один умер от ран уже после боя. Старшему сержанту Александрову В.А. (пулемет ‘Утес’) и младшему сержанту Мельникову А.А. (пулемет ПК) присвоили звание Героя Советского Союза посмертно. Все остальные участники боя были награждены орденами. Потери противника можно оценить лишь приблизительно, так как всех погибших и раненых моджахедов эвакуировали в течение ночи на территорию Пакистана. Общее количество ‘духов’, одновременно участвовавших в атаках, по оценке участников боя, было от 2 до 3 сотен, т.е. на одного оборонявшегося советского солдата приходилось от 6 до 8 нападавших в среднем. Высоту 3234 защищали: офицеры — Виктор Гагарин, Иван Бабенко, Виталий Матрук, Сергей Рожков, Сергей Ткачев, прапорщик Василий Козлов; сержанты и рядовые — Вячеслав Александров, Сергей Бобко, Сергей Борисов, Владимир Борисов, Владимир Веригин, Андрей Дёмин, Рустам Каримов, Аркадий Копырин, Владимир Криштопенко, Анатолий Кузнецов, Андрей Кузнецов, Сергей Коровин, Сергей Лащ, Андрей Мельников, Зураб Ментешашвили, Нурматджон Мурадов, Андрей Медведев, Николай Огнев, Сергей Объедков, Виктор Передельский, Сергей Пужаев, Юрий Саламаха, Юрий Сафронов, Николай Сухогузов, Игорь Тихоненко, Павел Трутнев, Владимир Щиголев, Андрей Федотов, Олег Федоронко, Николай Фадин, Андрей Цветков и Евгений Яцук; а также разведчики 345-го ПДП и десантники других взводов 9-й роты, подошедшие в качестве усиления. Из них погибли на высоте 5 человек: Андрей Федотов, Вячеслав Александров, Андрей Мельников, Владимир Криштопенко и Анатолий Кузнецов. Еще один боец — Андрей Цветков — умер в госпитале через сутки после боя на высоте 3234.

1970-е годы по заданию Министерства обороны и КГБ СССР начались работы по созданию специального ножа, снабженного стреляющим приспособлением. Таким образом, встал вопрос о превращении ножа разведчика в комбинированное оружие. Это увеличивало количество оружия беззвучной и беспламенной стрельбы в разведывательных подразделениях. В Туле под руководством Р. Д. Хлынина разрабатывался вариант ножа со стреляющим приспособлением под 7,62-мм специальный патрон СПЗ. Принятый на вооружение Советской армии НРС («нож разведчика специальный», индекс 6П25) внешне похож на обычный нож HP (6П25У). Нож предназначен для поражения противника как холодное оружие. Нож также и рабочий инструмент — его клинок с полуторной заточкой и пилкой на обухе может использоваться для разрезания каната, строп, детонирующего шнура, распиливания прочных деревянных или стальных прутьев, использоваться как отвертка и т.п. На ножнах имеется приспособление для резки проволоки диаметром до 2,5 мм, телефонного кабеля диаметром до 5 мм и электрических кабелей с напряжением до 380 В. Стреляющее приспособление монтируется в полости задней части рукоятки ножа и состоит из отъёмного ствола с запирающим устройством на конце и двумя выполненными на стволе запирающими выступами, коробки, ударно-спускового механизма, рычага взвода, флажкового предохранителя и рычага спуска. Дульный срез ствола в торце рукоятки прикрыт разрезной резиновой шторкой. Для выстрела нож разворачивается рукояткой вперед, прицельным приспособлением служат прорезь на ограничителе ножа и выступ на пластмассовой рукоятке. Выступы на другой стороне ограничителя служат зацепами для извлечения из стволика стреляной гильзы. С принятием на вооружение нового бесшумного пистолетного комплекса, включавшего 7,62-мм специальный патрон СП4 и самозарядный пистолет ПСС, был разработан м новый нож разведчика специальный под этот патрон. Разработкой ножа со стреляющим приспособлением под патрон СП4 занимались на ТОЗ конструкторы Г. А. Савищев, И.Ф. Шедлось и В. Я. Овчинников. И в 1986 г. на вооружение был принят нож разведчика специальный НРС-2, одновременно с ним — выполненный на его базе «не стреляющий» НР-2. Были модифицированы ножны — на рукояти кусачек и прилегающей к ней поверхности ножен выполнены лунки, предназначенные для обжима капсюлей-детонаторов, на конце ножен появилась короткая плоская отвёртка. Клинок НРС-2 несколько усовершенствован по сравнению с НРС. В частности, более плавный передний скос обеспечил более надежное прокалывание плотной ватной стеганой одежды, т.е. кроме улучшения «рабочих» качеств ножа совершенствовали и «боевые» качества — сказался боевой опыт. Собранный в рукоятке ударно-спусковой механизм имеет рычаг взвода, флажковый неавтоматический предохранитель и спусковой рычаг. Для прицеливания служит прорезь на ограничителе ножа и металлическая мушка на головке рукоятки. Хотя дальность прицельной стрельбы установлена в 25 м, эффективная стрельба возможна на заметно меньшие дальности. Выстрел возможен с вытянутой руки, но стрельба с двух рук обеспечивает значительно более устойчивое удержание НРС. Использование патрона с отсечкой пороховых газов в гильзе устраняет пламя и звук выстрела, а также опасность ожога руки пороховыми газами. В комплект НРС-2 входит кожаная оснастка для крепления ножа на поясе и резиновая для ношения на ноге. Также в комплекте поставки входят: вкладыш в рукоятку (для тренировок в метании ножа без стреляющего приспособления), подсумок на четыре патрона и пенал с принадлежностью. Современный армейский «стреляющий нож» — оружие специального назначения для применения в специальных операциях. Тактико-технические характеристики: Тип применяемых патронов — СП4 Калибр, мм — 7,62 Масса ножа с ножнами без подвеса — 570 г. Масса ножа без ножен — 360 г. Габариты ножа в ножнах, мм — 330х64х32,5 Габариты ножа без ножен, мм — 285х52,5х32,5 Длина клинка, мм — 160 Ширина клинка, мм — 28 Толщина клинка, мм — 3,4 Длина прицельной линии, мм — 105 Усилие извлечения клинка из ножен — 4-15 кг. Прицельная дальность стрельбы, м — 25 Начальная скорость пули, м/с — 200 Боевая скорострельность — 2 выстр./мин

Первые упоминания о прусских “чёрных” гусарах (или гусарах смерти) относятся к эпохе Фридриха II. При нём был создан 5-й гусарских полк, на основе 1-го и 3-го гусарских полков. Стиль гусарской униформы черного цвета следовал венгерскому образцу. Полк получил униформу черного цвета, с деталями белого и красного, а знаменитую эмблему – “мертвая голова” (череп со скрещеными костями) позаимствовали у австрийских пандуров, которая символизировала готовность к смерти. Позже другие подразделения, которые хотели заявить о своей беспримерной храбрости, тоже копировали эту эмблему. Необычный цвет формы и украшения были выбраны не случайно. Годом ранее, умер отец короля, Фридрих Вильгельм I, по прозвищу “Король-солдат”. Гроб которого был накрыт чёрным бархатным покрывалом, с вышитыми на нём серебряной нитью черпами со скрещеными костями. Кроме того чёрный и белый были родовыми цветами династии Гогенцоллернов, к которой пренадлежали короли Пруссии. Так, видимо в память о своём отце, с которым у них были не самые простые отношения, Фридрих II создал своих самых знаменитых кавалеристов, принесших славу как королю, так и всей Пруссии. Воспоминания участников семилетней войны свидетельствуют о том, что одним своим видом чёрные гусары нагоняли ужас на противника. Вот так описывает их барон Иоган Архенгольц, капитан прусской армии: “Черная их одежда и мертвая голова на киверах, символ гроба, придавали этому страшилищу, с острой саблей в руках, вид грозный. Черные гусары сии были всегда ужасом для самых храбрейших Французских полков. По слухам, при чьем либо малейшем сопротивлении гусары сии не давали никому пардону, и сила этого мнения столько глубоко вкоренилась, что целые полки убегали перед малым числом их; нередко один черный гусар, считаемый за адского выходца, приводил в лагерь много пленных”. Однако стоит понимать, что в тем времена народ был по-проще и суевернее. Ниже приведён небольшой послужной список 5-го гусарского полка: 22 мая 1745 под командованием полковника Винтерфельда участвовал в боях с австрийскими войсками Надасти. 4 июня 1745 Хохенфридберг – Полк с составе отряда Винтерфельда находился на правом крыле прусской армии. В начале сражения участвовал в разгроме саксонских войск. Затем участвовал в преследовании разгромленного противника. 23 ноября 1745 Хеннерсдорф – Находясь в авангарде прусской армии под командованием Цитена разгромил австрийский отряд в составе 1 гусарского 2-х кирасирских и пехотного полка. Перед Кессельсдорфским сражением полк в составе корпуса Левальда обеспечивал разведку и охранение. 30 августа 1757 Гросс-Егерсдорф – Полк входил в состав авангарда под командованием принца Голштинского, а затем на правом фланге прусской армии против русской кавалерии генерала Сибильского. 23 февраля 1758 Stockendrebber – В середине февраля 3 эскадрона в составе армии принца Фердинанда были отрправлены на запад. 23 февраля они захватили у французской кавалерии при Stockendrebber недалеко 300 лошадей, 8 штандартов. 23 июня 1758 Крефельд 25 августа 1758 Цорндорф – Полк находился на правом флаге прусской армии под командованием Шомлера. 23 июля 1759 Кай – Находясь под командованием генерала Веделя участвовал в атаках у деревни Palziger. 1 августа 1759 г. Минден. 21 июля 1762 Буркерсдорф – Полк находился на правом крыле армии. Во времена наполеоновских войн, на основе традиций старого 5-го гусарского полка, были сформированы лейб-гвардейские 1-й и 2-й гусарские полки, символом которых так же была мёртвая голова. 1-й полк особо отличился в “битве народов” под Лейпцигом. Помимо этого, эти части стали личной охраной кайзеров и дожили до самого развала Германской Империи. кайзер Вильгельм II в форме гусарского полка. Последним почётным шефом 2-го полка был фельдмаршал Август фон Макензен. Уникальная личность. Успел повоевать за прусского короля в 1867-1871, германского императора в 1914-1918 и немного за 3-й рейх (номинально являлся фельдмаршалом вермахта в свои 95 лет, но ни в руководстве армии, ни, естественно, в боях участия не принимал) Стоит отметить, что Гитлер вернул прусские традиции в вермахт. Как известно, эмблемой танковых войск немецкой армии, так же были череп со скрещеными костями и чёрная униформа.

После 1-вой мировой войны изготовление немецкого крупнокалиберного оружия было ограничено Версальским договором. В его условиях указывалось, что Германия не может иметь оружие калибром выше, чем 150 мм. Естественно, фашисты считали делом чести и гордости сделать пушку, которая в несколько раз больше, чем было позволено. В 1936 году Гитлер посетил завод компании «Крупп» и отдал приказ создать мощнейшее орудие, способно разрушить пограничные форты Бельгии и Франции. Разработкой пушки занялся отдел конструкторов «Крупп», во главе котрого поставили Э.Мюллера. В 1937 году завершилась стадия проектирования. Тогда же был получен заказ на изготовление оружия. Новая пушка была готова к 1941 году и называлась «Дора» — в честь жены Мюллера. Второе орудие, назвали «Толстый Густав» — в честь руководителя компании Густава фон Болена. В том же году провели испытания. В бою эти громадины оказались на много хуже, чем ожидали генералы немецкой армии. При взятии Севастополя было совершено около 48 выстрелов. И только один нанес значительные повреждения, попав в склад с боеприпасами. В 1945 году солдаты армии союзников наткнулись на то, что осталось от «Доры» и «Густава» после взрыва. Так и закончилась история этих устрашающих, но не очень эффективных на деле орудий.

Это просто невероятные находки из прошлых веков. Много лет пролежали тысячи мертвых тел в глубоких сфагновых болотах Северной Европы. Это большое погребальное место называют естественным захоронением — оно оказалось идеальным местом для хранения тел в течении столетий, оставив даже внутренние органы умерших в относительной сохранности. Эти тысячи мертвых людей родом из далекого Железного века. Почти все из них умерли далеко не от старости. Есть мнения, что все эти люди пали жертвами разных ритуалов язычников или же казнены за какие-то преступления. Но существенных доказательств этим теориям никто так и не нашел. Все эти тела были обнаружены благодаря случайностям. Такие находки были сделаны в Англии, а также в Дании, Нидерландах и других странах Северной Европы. У многих тел ученые даже проанализировали содержимое желудка,выяснили, что они ели незадолго до смерти, а также выяснили подробные обстоятельства гибели. Это просто удивительно — спустя века найти настолько хорошо сохранившихся представителей того периода!

Загадка прошлого — Мирин Дажо Необычное всегда заставляет нас удивляться и восторгаться. Особенно, если речь идет о невероятных способностях людей. Ведь так всегда было — то, чего мы не можем сами, то нам кажется интересней всего. Сегодня мы расскажем вам о необычных способностях организма одного человека — Мирина Даджо. Но не вздумайте сами проверять себя на такие способности — это действительно опасно для жизни! "Для Мирина Дажо его выступления не были целью получения славы или богатства, он хотел показать миру, что есть нечто большее, чем реальность, и человек может существовать вне материального мира. Мирин Дажо говорил, что физическая неуязвимость — это первый этап. Второй этап — донести всему миру сообщение, что люди должны отказаться от материалистического пути развития. Они должны понять, что существует высшая сила, источник, который работает через него и который дал ему эту неуязвимость, как ясный знак того, что существует нечто большее за пределами материалистической картины мира. Он утверждал, что доносит послание мира, а материалистический путь человека может привести к нищете и войне".