Перейти к содержимому

 

Amurklad.org

- - - - -

Воспоминания...


  • Чтобы отвечать, сперва войдите на форум
41 ответов в теме

#1 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Модераторы
  • Репутация
    67
  • 12 580 сообщений
  • 6947 благодарностей

Опубликовано 07 Октябрь 2013 - 11:19

О САМОНАДЕЯННОСТИ.
23 августа 1942 года:
«Утром я был потрясен прекрасным зрелищем: впервые сквозь огонь и дым увидел я Волгу, спокойно и величаво текущую в своем русле. Мы достигли желанной цели – Волга. Но город еще в руках русских. Почему русские уперлись на этом берегу, неужели они думают воевать на самой кромке? Это безумие.»

Ноябрь 1942 года:
«Мы надеялись, что до Рождества вернемся в Германию, что Сталинград в наших руках. Какое великое заблуждение! Этот город превратил нас в толпу бесчувственных мертвецов! Сталинград - это ад! Русские не похожи на людей, они сделаны из железа, они не знают усталости, не ведают страха. Матросы, на лютом морозе, идут в атаку в тельняшках. Физически и духовно один русский солдат сильнее целой нашей роты…»

Последнее письмо датировано 4 января 1943 года:
«Русские снайперы и бронебойщики - несомненно ученики Бога. Они подстерегают нас и днем и ночью, и не промахиваются. 58 дней мы штурмовали один – единственный дом. Напрасно штурмовали… Никто из нас не вернется в Германию, если только не произойдет чудо. А в чудеса я больше не верю. Время перешло на сторону русских.»
Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

Поблагодарили 1 раз:
vlad-kharkov

#2 Вне сайта   Snider

Snider

    Участник

  • Пользователи
  • Репутация
    3
  • 485 сообщений
  • 380 благодарностей

Опубликовано 07 Октябрь 2013 - 11:41

Да хорошие записки ,тоже когда то читал подобные письма , они были полны безнадежности.

#3 Вне сайта   Uhim

Uhim

    Новичок

  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 88 сообщений
  • 38 благодарностей

Опубликовано 03 Ноябрь 2013 - 23:29

Очень рекомендую почитать книгу "160 страниц солдатского дневника" автор Абдулин Мансур, там и про Сталинград есть.Прелесть книги в том ,что написана простым солдатом, и издана не так давно, так что политкоректностью не пропитана. Читается легко и интересно.
Прочитать можно здесь

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


С ув. Uhim
Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.

Поблагодарили 5 раз:
Evilrein , vlad-kharkov , Dozer , Индеец , Yorik

#4 Вне сайта   Uhim

Uhim

    Новичок

  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 88 сообщений
  • 38 благодарностей

Опубликовано 15 Ноябрь 2013 - 22:34

Сегодня дочитал книгу В.И. Беляева "Огонь,вода и медные трубы " Москва 2007
прочитать можно сдесь

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


Рекомендую очень сильно. Это не просто книга воспоминания старого солдата. Такого еще повествования не встречал. Если бы хотя бы каждый десятый так писал про войну и историю, то почти не было бы белых пятен истории и непоняток. Правда и свои мысли какими бы они не были. Сильная книга, местами жуткая, местами трагичная.
Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.

Поблагодарили 5 раз:
Evilrein , vlad-kharkov , shoni , Индеец , Yorik

#5 Вне сайта   Uhim

Uhim

    Новичок

  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 88 сообщений
  • 38 благодарностей

Опубликовано 28 Ноябрь 2013 - 23:10

"Дневники 1941-1946 годов" Владимир Натанович Гельфанд Записки человека прошедшего  всю войну, самым верным другом которому был его дневник с которым он делился всем, хорошим  и плохим ,смешным, и не самыми приятными моментами из своей жизни. Показана темная сторона истории людей в армии РККА и не только. Написано про то, чего нет ни в одном фильме и почти не упоминается в книгах, в виду нелицеприятности. Изложено положение и обстановка последних дней войны и пребывание Советских воинов в Европе после войны.
Кому интересен этот период- рекомендую в познавательных целях.
Найти можно здесь:

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


или на других сайтах
Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.

Поблагодарили 2 раз:
vlad-kharkov , Yorik

#6 Вне сайта   KOPMEN

KOPMEN

    Новичок

  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 37 сообщений
  • 14 благодарностей

Опубликовано 29 Ноябрь 2013 - 09:52

В послевоенное советское время жестокую правду ветеранам не давала писать цензура-партия это понятно, были любимчики типа Симонова и др. книги стоят но их уже и открывать не хочется..
а книги  о войне после 2000 х, кому их писать?
Настоящих боевых окопных ветеранов уже наверное не осталось, какие нибудь штабисты или тыловики еще на парадах ходят, а что они видели? Тоже самое фильмы о войне снятые сейчас, за редким исключением, смотреть нет желания, а глядя на жирные морды нынешних реконструкторов-гансов кайфующих от формы и железок фашистов блевать хочется..
Ссылки посмотрю, возможно понравятся, спасибо.

Поблагодарили 1 раз:
Steiner

#7 Вне сайта   арай

арай

    Участник

  • Пользователи
  • Репутация
    2
  • 253 сообщений
  • 153 благодарностей
  • Откуда (страна, город):Сибирь

Опубликовано 29 Ноябрь 2013 - 13:38

А для меня война ,это рассказы моего деда. Хотя, все ли он мог мне, тогда еще ребенку, рассказать ? Умер, когда мне было 10 лет. Но детские впечатления врезались в память. И останутся со мной до конца.

Поблагодарили 1 раз:
shoni

#8 Вне сайта   Uhim

Uhim

    Новичок

  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 88 сообщений
  • 38 благодарностей

Опубликовано 29 Ноябрь 2013 - 21:04

Если стараться объективно глядеть на вещи, то были хорошие и плохие люди с обоих воюющих сторон (примеров много) и ветераны :одни были в любимчиках у начальства , других по различным причинам гнобили. Одни были в тылу, другие на передовой, и каждому нужно что-то  рассказывать . Но всё вместе это и есть наша история. Историю надо знать, какой бы она не была, а не так ,как принято, что выгодно распространить, что не выгодно утаить.
По поводу ветеранов. Да это печально, но большинство ветеранов сейчас это люди которые успели повоевать в конце войны, или вообще НЕ ВОЕВАЛИ! Ведь тем, кто пошел на фронт в 1941 году, пусть даже в 16-ти летнем возрасте, сейчас должно быть  88 лет! Те кто пошел в 1945-том году в 16-ти летнем возрасте, сейчас уже 84-летние.
Грустно...
Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.

#9 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Автор темы
  • Модераторы
  • Репутация
    67
  • 12 580 сообщений
  • 6947 благодарностей

Опубликовано 29 Ноябрь 2013 - 21:23

Да, мой дед умер год назад, 90 лет... Сталинград, Севастополь, пол Европы... Зенитчик.
Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

#10 Вне сайта   shoni

shoni

    Участник

  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 264 сообщений
  • 167 благодарностей

Опубликовано 02 Декабрь 2013 - 11:31

А мой дед умер давно. Самый старший в многодетной семье. Тяжелое детство.Юность. Начало войны. Партизаны. Пол Европы пешком. Несколько суток в воде оз. Балатон. Поднятие целины и т.п.
И в конце жизненного пути, во снах- лица немецких солдат, которых пришлось уложить в советскую землю из пулемёта.
Да...

#11 Вне сайта   shoni

shoni

    Участник

  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 264 сообщений
  • 167 благодарностей

Опубликовано 02 Декабрь 2013 - 11:36

Вот небольшой рассказ моего товарища .
С ув.

ПОЛЕ
Безвестным защитникам Киева посвящается
(новелла из жизни, прошлой и недавней)


…Война – дело молодых,
лекарство против морщин.
Красная-красная кровь
через час уже просто земля,….
Виктор Цой,  «Звезда по имени Солнце»



Погожим вечером этого апрельского дня я возвращался со своего «местечка», под Киевом. Там, в уже таком далеком 41-м, проходила линия обороны. Находки там, скажу я Вам, еще есть. И это не смотря на то, что выносилось оттуда разное «добро»  предыдущими поколениями таких же искателей военных редкостей.
В общем, день прошел не зря. Находки кой-какие имелись и приятно оттягивали небольшой, но довольно увесистый рюкзачок.
Выпав из маршрутки и направляясь восвояси, сам не заметил, как в такт неспешным размеренным шагам, плавно погружался в некую легкую путевую нирвану. Наверное, от приятной усталости…
Мое состояние прервал телефонный звонок. Звонил товарищ по прозвищу «Француз».
«- Привет! Короче – так. Сегодня ночью мы окучиваем наше поле на КиУРе, ТО поле… Ну, ты помнишь. Возле два-ноль-пять… Копать будем ночью… конкуренты уже наступают на пятки!»
...приятная нирвана улетучилась вмиг …
«…У тебя на сборы полчаса. Мы за тобой заедем».
«- Так я ж только что примерно оттуда» - слабо отпираюсь, предчувствуя бессонную ночь.
«- Ну, дело твое, хотя программка обещает быть интересной!»
«- Ладно, на подъезде перезвони. Выйду…»


Так. Времени не много. Как раз помыть руки и выпить чашку чаю, покрепче.  Один плюс – шмотки и оборудование собирать не надо.


Через час выдвинулись в указанное место. Дожидаясь темноты, расчехляли и собирали приборы, доставали заботливо припрятанные под ковриком автомобиля лопаты.
Из оборудования – давно оправдавший себя «глубинник», пара ручных МД на «дозвон», и три - четыре лопаты.
«- Не тащи свою лопатку, мелкая она, какая-то.» - бросает мне «Максай», собирая на корточках раму «глубинника».
«- Зато она везучая, ворованная. Да и шуровать ею в узком раскопе удобней – отвечаю я, насаживая свою лопату на короткий черенок.
В сумерках выходим на поле. Поле как поле. Ничего примечательного. Разве что ряд высоченных тополей с западной стороны вдоль старой грунтовки, видимо старше последней войны.
Спина ощущает значительное снижение температуры. Да, днем уже тепло, а ночью еще холодно. Апрель есть Апрель. Это вам не август….


*    *   *


… август, уже август. Война идет без малого два месяц, а наши откатились под Киев! Жара. Поле изрыто окопами, стрелковыми ячейкам, воронками от взрывов. Рыжий лейтенант сказал, что несколько дней назад немцы выбили отсюда наших из соседней дивизии. Теперь мы занимаем те же позиции. Одна радость – копать меньше.
Нас осталось не много. Из роты человек тридцать. Остальные лежат, где-то неподалеку. Кто-то остался там, за речушкой, в десятке километров отсюда. Та атака далась нам дорого, очень дорого. Третий батальон половину состава потерял в садах на околице Белогородки.
Пригибаясь, пробираемся вдоль проселочной дороги, по пшеничному полю. Вернее по тому, что от него осталось. А осталось немного. Спотыкаюсь обо что-то  -  каска. Вот еще две, совсем новенькие каски. Русские каски…


*    *   *


….каски, это русские каски! Проклятые большевики, неверное, опять будут контратаковать! Тыкаю пальцем в плечо унтер-офицера Бихмана и пальцем показываю в том направлении, где только что мелькали на фоне выкошенного нашими минометами грязно-желтого поля, зеленые бугорки. Он склоняется на дно окопа и в полголоса передает направление и расстояние до них телефонисту соседней минометной батареи. Красный кабель, скрученный небольшой бухтой висит прямо на стенке окопа на штыре заземления.
Сзади справа раздается длинная пулеметная очередь. Ба, пулеметчики их тоже заметили. Глазастые ребята. Впрочем, у них наверняка имеется бинокль. В ранних сумерках хорошо видны огоньки трассирующих пуль, уносящихся к цели. Думаю, что наблюдателям с минометной батареи их тоже видно.
Чуть впереди справа ожил другой пулемет. Он бьет из-за русского бетонного бункера, уничтоженного позавчера. Минометная батарея закопалась как раз между нами и тем пулеметным расчетом.
Со стороны баратеи уже слышатся минометные выстрелы. Странный все-таки звук выстрела у миномета. Что он мне напоминает? …. Он напоминает мне детство. Примерно, то же я не раз слышал, когда мимо нашей усадьбы проходил небольшой паровозик, тянущий груженые вагонетки из гранитного карьера. Вот и опять – «Чаф-ф-ф, Чаф-ф-ф»…


*    *   *


….«Чаф-ф-ф, Чаф-ф-ф» - немецкие минометы кашляют, как больная собака.
«-Ложи-и-ись!!!» кричу я падая, и не узнаю собственного голоса. С высоты слышно, едва слышно этот ужасный шелест. Мозг приказывает телу вжаться в землю! Хоть в самую маленькую ямку!!
Разрыв! Недалеко!! Почти рядом!!! В спину – толчок, как тяжелой подушкой. Еще разрыв, и еще, еще, еще…


*    *   *


…еще, еще раз пройдись. Ведь был сигнал! Значит – что-то есть?
«Максай» со «Стеком» заносят раму с другой стороны. Прибор взвизгивает и непрерывно пищит на самом высоком тоне.
«- Да! Вот это сигнал! Какой-то мегасигналище!» - говорит «Максай» и относит раму в сторону. Я подношу лопаты. «Француз» пытается дозвонить намеченное место своим МД.
«- Да, вот здесь что-то есть, и здесь….» - говорит он, чертя носком ботинка на мокрой от росы земле с ростками жидкой озимки «- сигнал слабый. Или глубоко, но железо – однозначно!»
На пару со «Стеком» обкапываем периметр будущего раскопа.
«- Наверное, опять противогазный сброс. Сколько мы их мы сегодня подняли? Три? Или пять?» - то ли размышляет, то ли спрашивает «Максай».
«- По моим подсчетам – уже штук семь» - отвечает «Француз»  -  «Надо бы их убрать отсюда подальше, а то сами же будем на них натыкаться.»
«- Мы на свои же раскопы скорее будем натыкаться!» - парирует «Максай». И он прав. «Ямки» после нас – прощай полуось, прощай комбайн! Конечно, засыпаем, как можем. Но с каждой следующей ямой эта «пионерская зорька» играет все меньше и меньше. Сказывается усталость и бессонная ночь….
Мы углубились на пол-метра, а источник сигнала все не видно. Но металлоискатель упрямо твердит нам – «Там оно, там!!!»  И с каждым сантиметром он говорит это все громче и громче.
Наконец, лопата скрежещет по ржавому металлу. Все, как по команде, склоняются над раскопом. Очередная порция адреналина – впрыснута!
«- О, опять касочко!» - говорит «Максай» и обкапывает ее вокруг. Лопата стукается во что-то, никак не напоминающее по звуку железо, или дерево. «Француз» смотрит на часы – 00 часов 48 минут.
«- Доброе утро, товарищи!»
Все без слов понимают, что произошло. Да, мы опять нашли бойца. В считанные минуты раскоп меняет свои первоначальные очертания. Грунт довольно тяжелый, хорошо спрессованный, но нам это уже не мешает. Мы идем по «премесу». Да, адреналин имеет место быть, адреналин помогает!
«Стек» уходит за пакетами. Такими черными, плотными...
Мы с «Максаем», присев на землю, руками просеиваем почву, вынутую из ямы. Стараемся выбрать все останки, и медальон не пропустить. Медальон пропустить нельзя, потому что НЕЛЬЗЯ! На это уходит минут тридцать – сорок.
«Француз»  копошится в яме. Что там происходит нам не видно. Вот он выпрямляет спину и протягивает комок земли со словами «А вот и медальончик!». Между его пальцев торчит эбонитовая капсула. Беру его вместе с комком земли и заворачиваю в другой пакет.
«- На досуге буду разбираться. Вот, не зазря мы здесь ночку коротаем» говорю ему.
«- Да, собственно, ради этого, мы сюда и приехали! – подытоживает «Стек».
«- Наш боец с «Орбитом», видно, не дружил.» - мрачно шутит «Максай», рассматривая череп. Действительно, зубы темно-коричневые, довольно стертые. Подымаю большую берцовую кость. Поверхность сустава рыхлая, но площадка практически ровная. По всем признакам погибший был невысокого роста, пожилой. Короче – «Дедушка»…


*    *   *


….«Дед» вскинул руки, охнул и как-то нелепо повалился боком в дымящуюся воронку. Я заметил это краем глаза. Он залег впереди, метрах в тридцати.
«-«Дед», а «Дед» ты живой, что ли?» - в полголоса зову его. Тихо. Не стонет. Значит все, нету теперь «Деда»...
Столкнулся с ним в самом начале,  на сборном пункте Армавире. Росточка небольшого, метр с кепкой. Пока подавали эшелон, он все курил. Самокрутки были одна другой толще. Как его призвали с молодыми, не знаю. Говорят - сам напросился.
Потом, уже под Киевом, на левом берегу Днепра он на марше пер на себе коробки лент для пулемета и две сумки с гранатами, не считая того, что само собой положено нести солдату – каска, подсумки, противогаз, винтовка….


*    *   *


….винтовка? Где же она? Ну вот, сползла за бруствер. Теперь она вся в пыли, проклятой русской пыли!
Три дня назад я утерял принадлежности для чистки. Видимо, пенал вывалился где-то в окопе у пулеметчиков. Наверное, его втоптали в дно, вместе со стреляными гильзами. Надо будет выпросить у кого-нибудь из легкораненых, когда утром их будут отправлять c передовой. Они им все равно уже не понадобятся.
Наши минометы бьют уже более пятнадцати минут. На темнеющем горизонте видны блеклые вспышки и слышна отдаленная канонада. Там расположены русские гаубицы. Ясно слышен свист налетающих снарядов. Падаю на дно окопа. Жду. Секунды тянутся так бесконечно долго…. Земля подо мною вздрагивает. Нет, перелет. Снаряды рвутся где-то сзади, на окраине разрушенной деревни. Перерыв, опять свист. Султаны взрывов вырастают впереди – перелет. Сейчас русские канониры скорректируют прицел и накроют нашу передовую линию. Да, так и есть. Опять этот свист. Снаряды ложатся совсем близко, между нами и тем местом, где я полчаса назад заметил русские каски. Бумм, бумм – все ближе и ближе…. Я лежу на своем 98-м маузере. Рукоятка затвора больно давит в живот. За ворот сыплется сухая земля с бруствера. Бумм, бумм, бумм. Меня отрывает от дна окопа. Ноги придавливает обваливающийся внутрь бруствер.
«Пафф»… Где-то надо мной непонятный хлопок. Спустя мгновение что-то тяжелое со звоном падает передо мною в окоп. Все, прощай мама! Это русский снаряд! Сейчас все это кончится!... ??? …Мрак. Тишина звенит в ушах, как ствол миномета после выстрела. Осторожно подымаю голову. Лицо ощущает тепло и пахнет горелой серой. Но ведь взрыва не произошло!?  Или я его не ощутил???  Или я уже в АДУ??? Говорят, там пахнет серой…
Протягиваю руку – в моем окопе лежит неразорвавшийся русский снаряд! Он еще горячий… Кончиками пальцев ощупываю его. О-о-о. Да это шрапнель, пустая шрапнель. Повезло мне! Будь это фугасная граната – ангелы пели бы у меня на плече… Уф-ф-ф! Пытаюсь подняться на ноги. Они словно ватные.
Из-за ручья, с пологой низины по расположению русской батареи ведут огонь наши 15-сантиметровки. С той стороны слышны разрывы…


*    *   *


…разрывы, это разрывы. Воронки, изобилующие рваной снарядной сталью. Голяк! Пустышка!
Но через несколько метров мы снова зацепляемся за что-то. Копаем быстро, по 5 минут на каждого. Оп-па! Снова рваное железо какое-то. «Француз» водит своим прибором над землей и сообщает о присутствии цветного металла.
«- Хорошо бы найти где-то здесь ГСС по 41-му году. Вот это была бы удача! Я, может, после такой находки и с копом бы завязал!» - смеется он.
«- «Героев» в траншеях на передке в 41-м вряд ли было» - отвечаю ему – «Герои Союза», они в тылу нужнее. Так сказать, в воспитательных целях. Здесь все - простые солдаты. Да и наградами Родина в начале войны не особо разбрасывалась».
Копаем дальше. Из земли извлекается нечто, не похожее ни на что. Пальцами счищаем налипшую землю. Оказывается – корпус шрапнельного снаряда, 122-мм. Дистанционная трубка рядом. Внутри груда свинцовых шариков. Часть из них высыпалась при ударе о землю и теперь яростно звенит на обширной территории. Опять пустышка! Ну что ж, пойдем дальше.
Время идет вперед, а мы идем по полю. Глубинник – чуть впереди. Прибор завыл и не прекращает. Вот, вот оно!!! Определяемся с габаритами и местом. Теперь нужно дозвонить. Интересно, что там?
«- Парни, дайте погреться.» - бормочет «Максай» и берет в руки лопату. Он с глубинником полночи «отдыхал», замерз, теперь пусть «греется». Сажусь на корточки рядом, свечу в яму своим фонарем. Из ямы раздается хруст разбиваемого стекла. Опять противогаз. Вот хобот с фильтрующей коробкой. Ха! Еще один. Да, прямо какой-то противогазный сброс. «Максай» с разгона воткнул лопату в коробку и теперь вынимает обломки, чтобы не мешали. Сохранность шлем-маски поражает. Резина ничуть не изменила свойств. Хоть сейчас одевай.
Вместе с землей из ямы вываливаются кости фаланг пальцев.
Еще один!
Время 2 часа 15 минут. Так, где пакет? Я опять на «пересеве». По ходу складываю останки и вещи.
После получаса работы пакет как-то подозрительно распухает. А мы ведь еще не все извлекли. Да и каски почему-то две. Периодически прозваниваем раскоп. Звенит, опять звенит.
«- Нет, только не это. Мы так не договаривались! Похоже, их тут двое…» - говорит «Максай», отбрасывает лопату и выбирается из раскопа, уже довольно широкого и как всегда глубокого. Его сменяет «Француз». Еще полчаса работаем в том же темпе. Теперь ширина ямы позволяет и туда спрыгивает «Стек». «Максай» просеивает землю вместе со мной.
«- Похоже, медальончик» - говорит «Максай» и протягивает мне продолговатый предмет. Увы, нет. Это немецкая винтовочная гильза с отбитым дульцем.
А вот таки ОН, медальон. Граненая эбонитовая капсула с кругами на донце. И почти сразу Стас достает из противоположной стенки ямы второй.
Опять лопата задевает что-то металлическое. Какая-то проволока кольцом. «Стек» отдает ее «Максаю». Он пробует разогнуть, но проволока сталистая, пружинит. На одном из концов – набалдашничек с отверстием. Тяжелая жизнь была у этого шомпола.
«- Шомпол… трехлинеечный….. был…» произносит он без энтузиазма.
«- Ищите дальше, там и треха должна быть.» - говорю им я.
«- Ну, вот и она. И не барахоленная» - говорит «Стек», пытаясь раскопать землю в том направлении, куда уходит ствол винтовки. Но лезвие лопаты не находит металла в том направлении, хотя полностью уходит а грунт. Подкопав под нее, он выворачивает винтарь из земли.
«- Да, какой шомпол, такая и треха!» - говорит он. Мы с интересом рассматриваем ствол, выгнутый почти под 45 градусов. Дульного среза нет вообще – оторвало взрывом. Странно, но дерево приклада тогда не сломалось, затыльник был там, где и должен быть. Гнутая винтовка идет по рукам. Остатки трухлого дерева сыплются на землю. В отвале всплывает оторванный и сплющенный кусок ствола, так – сантиметров двенадцать или около того.
«- Если никто не претендует,  заберу» предлагаю я. Фраза повисает в кромешном молчании. Да и все в курсе, как я отношусь к антуражным вещицам. Ну, значит, так тому и быть.
Пытаюсь своей лопатой открыть затвор. Удивительно, но он поддается и в конечном итоге выпадает из коробки. Вот, лажа! Личинка осталась внутри…
Из корпуса затвора торчит блестящий ударник. Металл – как только что с завода. Показываю это чудо парням. Кончик бойка заворонен, чернение абсолютно не стерлось. Винтовка, видно, не успела толком и повоевать.
Под занавес из ямы вытащен стабилизатор от немецкой 8-сантиметровой минометной мины. Теперь нам все становится ясно. Мина угодила в ячейку, как раз между этих двух бойцов. Остальное представлять себе как-то не хочется. Страшно….


*    *   *


…Страшно! Если «герои» скажут, что нет – вранье! Страшно, очень страшно. Но и к страху мы постепенно привыкаем, он становится частью нашей жизни, частью этой войны.
Обстрел закончился. Где-то далеко гремят отдаленные взрывы. Справа из-за высоты лупят нам в тыл орудия. Оказывается, там тоже немцы. Получается, что наша оборона врезалась клином в их порядки? Или они зажали нас с двух сторон на этом поле? Справа от нас окопались остатки какого-то батальона соседней дивизии. Не то 133-й, не то 144-й. Их тоже жмут на высотке и регулярно обстреливают с того берега ручья. Кто-то сказал, что там наш ДОТ обороняется. За толстыми стенами, наверное, спокойней.
Переползаю из воронки в воронку назад. Там где-то было пустое пулеметное гнездо. Вчера его занял мой землячек и парнишка киевский из пополнения. Пополнение пригнали три дня назад, даже без винтовок. Винтовки им быстро насобирали. А этот, что с земляком, настырный – сам нашел. За приклад из засыпанной воронки вытащил. Только ремень в руке прежнего хозяина остался. Кто был тот, первый – не смотрели, присыпали сверху землей, после разберутся.
Вот, где-то тут они сидели. Ну и дела, может ошибся я? Воронка есть а их нет. Вот только чья-то противогазная сумка валяется. Спихнул все в яму, из которой разило гарью. Зарыл, как мог, прикладом своей винтовки…
Вон, кажись, еще наши копошатся. Пытаюсь встать. Ночь ведь, до немцев, поди, далеко, им не видно. Подхожу. Правда, свои.
«- Чего копаете – спрашиваю – ночью?»
«- Не,  - говорят – мы  ком. ода своего хороним.»  
«- Наш, Краснодарский?»
«- Нет, хохол, с-под Кировограда. Фамилия его Сушко. Его Миной посекло.»
«- Кадровый, что ли?»
«- Да, кадровик. Он нас из Армавира сюда вез. Человек степенный. На рожон не посылал, зря своих людей не гробил. Вечная ему память»
«- Слышь, а справа кто есть?» - спрашиваю у крайнего.
«- А ты сползай, посмотри. А нам и тут хорошо.»
«- Ну, пока, славяне!»
И я ползу дальше, забирая вправо. Хлопок и в темное небо взлетает белая ракета. А немцы-то совсем рядом! Мертвенный свет ракеты вырывает из темноты такую картину. Широкий окоп, на бруствере стоит наш пулемет, Максим который. Привалившись к нему, спит пулеметчик. Нашел  время! Заползаю в окоп. Тормошу его за плечо. Он падает на патронные коробки, как мертвый. Засовываю руку за ворот гимнастерки – холодный! На руке что-то липкое, как вакса. Переворачиваю его лицом вверх. Следующая ракета освещает обескровленное лицо. Вернее пол-лица и пол каски. Моя рука в его крови. Выползая прочь из окопа, сгребаю пшеничную солому, пытаясь стереть кровь…


*    *   *


…кровь, моя прусская кровь не дает покоя некоторым идиотам, особенно тем, из Мюнхена. «Кость нации!!!». Они произносят это с таким видом, как если бы я украл у них последние две марки! И те тупые сельские быки из-под Маннхайма тоже не лучше. Хорошо, что капитан наш тоже пруссак. Одергивает.
Все как будто утихло. Русские даже не пытаются стрелять. Сейчас бы мы застали бы их врасплох. Но команды к атаке не было. Да и атаковать ночью рискованно. Со стороны неприятеля стелется дымок.  
Стою в окопе боевого охранения и смотрю на восток. На часах половина третьего ночи. Скоро рассветет. Рядом, привалившись к стенке окопа, сопит Битнер. Родом он из Брауншвайга – города Льва. Только на льва он мало похож. Трусоват и ленив.
Пулеметчики, те что справа, отстреливают осветительные патроны. Тот русский бункер, что на берегу ручья, изредка огрызается короткими пулеметными очередями. Почему саперы его до сих пор не взорвали. Из-за него мы топчемся здесь почти неделю и не можем сбросить русских с этой высоты.
Со стороны русских слышится, какая-то странная возня, шорохи, звяканье. Может они готовятся к ночной атаке. Интересно, много ли их там? Ведь за неделю мы истребили здесь не меньше батальона.
Вот, вот опять. Они подползают к нам, никак не иначе. Я с силой трясу за плечо спящего Битнера и объясняю ему, что надо доложить командиру. Он, тараща сонные глаза, пытается вылезти из нашего окопа в сторону противника! За ремень стаскиваю его обратно и рукой показываю ему, в какую сторону ему нужно идти. Он исчезает в темноте.
Нужно проверить винтовку. Только чтобы тихо. Никаких щелчков. Открываю затвор и отвожу до половины назад. Патрон в стволе, проверяю пальцем. Закрываясь, затвор противно хрустит. Туда попал песок. Досадно. Опять прислушиваюсь. Тишина. Тишина пугает, и пугает неизвестностью. Может бросить гранату? Нет, она не долетит. До источника звука метров 50 - 70. Нет, не долетит.
Вот опять шуршание! Взлетающая ракета освещает сгорбленную фигуру в не нашей каске с винтовкой в руке. Призрачный свет окрашивает фигуру и все вокруг в серебристо-белый цвет. Полутонов нет. Ракета гаснет. Я вскидываю винтовку и выпускаю пять пул в ту сторону. Попал ли я, мне не видно. В наступившей темноте слышится короткий хрип и короткая двухсложная фраза, сказанная явно по-русски. Именно – сказанная, в полголоса. Я ее отчетливо слышал. По-русски я не понимаю, но, судя по интонации, их атака сорвалась!
Как из-под земли вырастает унтер-офицер Бихман с автоматом под мышкой. Он шепотом начинает распекать меня по поводу моей стрельбы. Да он как с цепи сорвался! В конце концов, он срывает  с плеча свой автомат и дает две длинные очереди в сторону неприятеля, при этом кричит мне в ухо: « Ну что, теперь ты доволен!!!»
С той стороны не происходит ровным счетом ничего….
Тишина опять повисает над полем. Ее изредка разрывают хлопки ракетницы и шипение ракет. Унтер-офицер еще 15 минут стоит в моем окопе и молча, курит в кулак, слушает. Потом, как бы вспомнив, меняет магазин в автомате. Вынутый засовывает за голенище сапога. Постояв еще минут, пять, грязно ругается и уходит. Теперь мне до утра не уснуть, хотя в окоп ввалился Битнер и он готов сменить меня на посту. Скорей бы утро….
*    *   *
…Утро не за горами, а мне завтра на работу. Глаза от бессонной ночи как будто засыпаны песком. Тру их чистым местом на грязной перчатке. Мы практически не разговариваем. Работаем молча. Пока мы с «Француз» раскапываем очередное место, «Стек» и «Максай» пошли дальше, и тоже что-то нашли. Но далеко они не ушли и ковыряются совсем рядом.
«Француз» молодец. Докопался таки до еще одного нашего солдата. Я посильно ему помогаю, хотя какой сейчас из меня помощник. Почти сутки с лопатой наперевес. Этот лежал неглубоко, сантиметров 40-45, ровно, лицом вниз. На нем прослеживались остатки шинели, которые мы приняли, было, за слой сгоревшей соломы. «Француз» высказал предположение, что его похоронили и, видимо, свои же. Он такое встречал. Еще раз просеиваю руками отвал. Пусто.
Медальон находим там, где и положено – в районе пояса брюк. Теперь бы мне их не перепутать. Кульки, в которые вместе с землей помещены капсулы, небольшие, но изрядно оттягивают карманы куртки.
Подошел «Максай» и сообщил, что они подымают еще одного, и медальон нашли. Он, молча, протянул комок мне. Рулон пакетов стал в три раза тоньше, чем был вечером.
Мы как раз закончили со своим и подошли к их раскопу. Сил на засыпку ямы не осталось совсем.…


*    *   *


…совсем, неужели совсем никого не осталось? Согнувшись, стою на почти открытом месте. Хлопóк, и ракета застает меня врасплох! Падать уже нет времени. Бахает выстрел, почему-то гораздо правее, и что-то сильно толкает меня в бок, и обжигает ногу. Из пересохшего горла вырывается хрип. Я падаю навзничь, гремит еще несколько выстрелов подряд. Шарю дрожащей рукой по левому бедру – кровь. Ранен! Как все глупо получилось, твою мать!!! Последние два слова я почему-то произношу вслух, спокойно, но в голосе звучит острая досада. Метров за сто слышится какое-то клокотание. Через несколько минут две длинные очереди оттуда вспарывают ночь. Пули свистят высоко над головой, но это совсем не радует. Правой рукой пытаюсь нащупать перевязочный пакет. Зубами рву клеенчатую оболочку. Кое-как обматываю ногу, прямо поверх галифе. Пробую ползти, но силы быстро уходят. Боль сильная, но не острая.  Нога холодеет.  Опять пытаюсь ползти, на спине, отталкиваясь каблуком, приподымая себя руками.
А руки-то свободны, обе! Значит, винтовка осталась там! Приехали! Сваливаюсь в чей-то пустой окопчик. Противогазная сумка больно бьет по раненой ноге. В глазах темнеет….  
Хлопков мне не слышно, но ракеты регулярно взмывают надо мной. В свете ракет замечаю, что бинт съехал почти на колено, но кровь почти не идет. Что же делать??? Хорошо, если утром подойдут наши. Но это если повезет. А если не повезет и немцы с рассветом пойдут в атаку? Противогазная  сумка! Там у меня припасен пистолет и гранаты!!! Стаскиваю сумку с плеча и вываливаю содержимое прямо на дно окопа. Так и есть, вот он. Маузер! Взял с убитого танкиста дней десять назад, когда отходили то реки. Пальцы убитого занемели, и пришлось вылить на рукоятку масло из масленки. Теперь он мне здорово пригодится. И патронов вчера раздобыл из брошенного автоматного диска. Да, теперь мне спокойней будет. Вот еще гранаты заряжу. Вот они, новенькие, как елочные игрушки, в бумажной упаковке. Стой! А запалов то нет! Сумка пустая….
Ракеты перестали взлетать над полем, и стало видно, что наступает утро. Тополя на дороге, что ведет в деревню, из сплошной черной стены превратились в обычные деревья. Уже можно различить отдельные ветки…


*    *   *


…Ветки на деревьях уже вполне различимы. Глаза слипаются. В окопах с обеих сторон тихо. Пулеметчики перестали отстреливать ракеты, так как хорошо видно уже метров на 100-150.
Раздается свисток унтер-офицера. Это сигнал к атаке! Мы нехотя покидаем окопы. Что ждет нас там? В общем – ничего хорошего. Сзади нас на дороге слышится гул мотора. Приятная неожиданность – нашу атаку поддержит бронемашина с пулеметом. Вот она поравнялась с нашей цепью, ведь мы идем медленно…
Пройдено уже метров 50, а у русских по-прежнему тихо. Но нет! Издали, с самого края поля короткими очередями открыл огонь русский пулемет. Бронемашина огрызнулась огнем в ответ. Бухнула граната. Левый фланг залег и мы остановились. Кто-то из бравой, но необстрелянной югендовской молодежи тоже припал к земле. Я опустился на колено, наблюдая за происходящим. Наши минометы молчали, так как мы миновали пространство, отделяющее нас от русских. Справа от меня унтер Бихман присел на бруствер русского окопа и смотрит вниз. Потом повернулся ко мне и поманил рукой. Подбежав к нему, я увидел, что в окопе полулежит раненый русский солдат. Лицо его было желтым, в цвет грязной пшеничной соломы, свисающей с бруствера. На ноге, прямо поверх брюк был намотан почерневший от крови бинт. Рядом валялись продолговатые бумажные свертки, обмотанные бечевкой, патроны и вещевая сумка. Он был еще жив. Глаза его были открыты, и смотрели на нас с усталостью обреченного человека.
Бихман спрыгнул в окоп. Неожиданно русский поднял руку. В ней был зажат пистолет!!! Но раненый слаб и вороненый ствол «маузера» заметно пляшет.
Мы оцепенели, а ствол продолжает плясать….

*    *   *


…Первым очнулся унтер. Сапогом он ловко выбил пистолет из руки русского, поднял его и стал рассматривать.
«- Это же немецкий пистолет, «маузер»! Вот до чего мы докатились! Эти большевики пытаются убивать нас нашим же оружием!» - почти выкрикивал он, при этом деловито оттянул несколько раз затвор и сунул пистолет себе за ремень сзади. Потом, схватив русского за плечо, рывком перевернул на живот. Тот обмяк и сложился в поясе, как испорченная кукла. Каска съехала ему на лицо, обнажив короткие русые волосы на затылке.
Унтер снял с плеча свой автомат и направил, было, ствол на русского, но передумал.
«- Дай мне свою винтовку!»
«- Это еще зачем?» - спросил я.
«- Из-за твоих ночных выходок я впустую сжег целую уйму патронов! Теперь отдуваться будешь ты, прусская крыса!» - и он схватил ремень моей винтовки. Спорить было бесполезно, и я отпустил. Он приоткрыл затвор, убедившись в наличии патрона. Сапогом сдвинул русскому каску на затылок, приставил к ней ствол и выстрелил. Каска подпрыгнула. Лежащий не пошевелился.
Выброшенная гильза золотом блеснула в лучах восходящего солнца, и беззвучно упала на седую от утренней росы солому.  
Он протянул винтовку мне обратно со словами:
- «Собачий чистоплюй, надо было заставить тебя сделать это! А теперь, вперед! Ма-а-арш!!!»
Он выбрался из окопа и зашагал вперед. Цепь двинулась вперед, и я тоже побежал догонять своих. На бегу обернулся, чтобы увидеть это последнее пристанище солдата…   …и понял! Это – Он! Тот русский, в которого я стрелял ночью. Хотя он и был врагом, но на душе почему-то стало гадко.
Но, мы шли вперед, а впереди был Киев….


*    *   *


…Впереди был Киев. Уже встало солнце, когда мы въехали в город. Усталость накатила, но чувство выполненного долга грело душу. Подъезжая к «конторе» (домой идти было бесполезно) я вертел в руках каску последнего из поднятых ночью бойцов. С виду – целая. Но, высыпав остатки земли, заметил сзади, чуть выше ранта небольшое рваное отверстие. От пули…
«- Его добили, в упор, в затылок!».
В машине повисла тишина….


*    *   *


…Тишина. Уже утро. Где-то впереди раздалась трель свистка, как на футболе, до войны….
С той стороны были слышны приглушенные  гортанные слова, хруст соломы. Загрохотал «Максим».  Значит, кто-то все-таки остался. Ему вторили другие очереди.  Слева что-то гудело и лязгало металлом. Наверное, танки, подумал он. Рука попыталась покрепче сжать рукоятку пистолета. Получилось, но слабо. Впереди мелькнула каска, серо-зеленная, с растопыренными краями. Ну, вот и все. Они пошли в атаку раньше.
Руку с пистолетом он спрятал под штанину. Теперь  скоро. За бруствером появился первый фашист. Рукава закатаны, на плече короткий автомат. Немец остановился, сел и свесил голову в окопчик. Потом помахал кому-то рукой. Крадучись, подошел другой, с винтовкой на перевес. Первый забросил автомат за спину и спрыгнул в окоп.
Вот сейчас все и случится. Жаль, нет гранаты. Тогда было бы как в книжке. Рука не без труда подняла отяжелевший маузер…
…Почему-то вместо немца к нему склонилась мама, протянув руку, чтобы погладить по голове. Странно, она ведь умерла еще в 36-м. Сзади, за бруствером, стояла жена, держа на руках маленького сына. Волосы ее развевались на ветру. Куда она смотрит? На восток? Мы защищаем Киев, откуда они здесь? А дом наш и правда на востоке. Там, далеко, очень далеко…
…Что-то звякнуло, и рука отлетела в сторону. Послышалось мерное цоканье…
…Этот звук он помнил. Это часы-ходики дома на стене, с гирькой в виде шишки. Мягко потянуло за плечо, и наступила ночь. Звезды. Какие яркие. До войны на звезды смотреть было как-то недосуг. Кто-то опять погладил его по голове. Это мама….
Выстрела он не слышал.
Звезды в небе стали медленно вращаться и выстроились в широкий ослепительный круг. Изнутри этот круг стал светлеть, разгораться все ярче и ярче. Тьма отступила…
Перед глазами появился «дед», в уголке рта неизменная «козья ножка».  Дымок медленно струится вверх. Только гимнастерка на нем белая–белая.
«- Слышь, «Дед», а не знаешь, сколько наших здесь осталось?»  
«- Все мы, сынок, здесь остались. Только на восток ушло наших аж двенадцать душ».
«- «Дед», а «Дед». Тебя, что ль, вечор миной не прищучило? И где твоя винтовка?»
«- Не нужна она мне, да и Тебе теперь тоже» - ласково и спокойно ответил ОН - «Да и не «Дед» я вовсе….»
За его спиной вставали другие бойцы. И молоденький киевлянин, и его земляк, и Сушко, и рыжий лейтенант, и еще много других, знакомых и незнакомых…
«- Ну, что, Чумаков, пошли, что ли, с нами…».


Он встал, Боли как не бывало. Не пошел, скорее – полетел. Все пережитое за последние недели и месяцы утратило всякий смысл. Он обернулся….
Поле, То поле.
Но что-то в нем изменилось. Деревья вдоль дороги как-то сразу выросли, золотистая пшеница стояла плотной стеной. Ни намека на окопы или воронки.
Как в увеличительное стекло он увидел незнакомого ему парня в защитной форме, другой форме. Он держал в руках ржавую простреленную каску…
Он понял все.
Глядя на каску, парень спросил негромко:
«- Сколько же вас здесь осталось?»…..
….«- Мы все здесь остались…»


Пантелейчук Ростислав



Поблагодарили 6 раз:
Александр198 , vlad-kharkov , Dozer , Uhim , Yorik , Shurf

#12 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Автор темы
  • Модераторы
  • Репутация
    67
  • 12 580 сообщений
  • 6947 благодарностей

Опубликовано 24 Декабрь 2013 - 07:12

Как советская кавалерия против фашистов воевала

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

Поблагодарили 1 раз:
Uhim

#13 Вне сайта   Uhim

Uhim

    Новичок

  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 88 сообщений
  • 38 благодарностей

Опубликовано 27 Декабрь 2013 - 07:10

Просмотр сообщенияYorik сказал:

Как советская кавалерия против фашистов воевала

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


Знай наших!!! Интересное чтиво!
Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.

#14 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Автор темы
  • Модераторы
  • Репутация
    67
  • 12 580 сообщений
  • 6947 благодарностей

Опубликовано 09 Январь 2014 - 14:15

Русские глазами врагов



Изображение

Слава русского оружия не знает границ. Русский солдат вытерпел то, что никогда не терпели и не вытерпят солдаты армий других стран. Этому свидетельствуют записи в мемуарах солдат и офицеров вермахта, в которых они восхищались действиями Красной Армии:

1. Начальник штаба 4-ой армии вермахта генерал Гюнтер Блюментрит
Изображение

«Близкое общение с природой позволяет русским свободно передвигаться ночью в тумане, через леса и болота. Они не боятся темноты, бесконечных лесов и холода. Им не в диковинку зимы, когда температура падает до минус 45. Сибиряк, которого частично или даже полностью можно считать азиатом, еще выносливее, еще сильнее…Мы уже испытали это на себе во время Первой мировой войны, когда нам пришлось столкнуться с сибирским армейским корпусом»
«Для европейца, привыкшего к небольшим территориям, расстояния на Востоке кажутся бесконечными… Ужас усиливается меланхолическим, монотонным характером русского ландшафта, который действует угнетающе, особенно мрачной осенью и томительно долгой зимой. Психологическое влияние этой страны на среднего немецкого солдата было очень сильным. Он чувствовал себя ничтожным, затерянным в этих бескрайних просторах»
«Русский солдат предпочитает рукопашную схватку. Его способность не дрогнув выносить лишения вызывает истинное удивление. Таков русский солдат, которого мы узнали и к которому прониклись уважением еще четверть века назад».
«Нам было очень трудно составить ясное представление об оснащении Красной Армии… Гитлер отказывался верить, что советское промышленное производство может быть равным немецкому. У нас было мало сведении относительно русских танков. Мы понятия не имели о том, сколько танков в месяц способна произвести русская промышленность.
Трудно было достать даже карты, так как русские держали их под большим секретом. Те карты, которыми мы располагали, зачастую были неправильными и вводили нас в заблуждение.
О боевой мощи русской армии мы тоже не имели точных данных. Те из нас, кто воевал в России во время Первой мировой войны, считали, что она велика, а те, кто не знал нового противника, склонны были недооценивать ее».
«Поведение русских войск даже в первых боях находилось в поразительном контрасте с поведением поляков и западных союзников при поражении. Даже в окружении русские продолжали упорные бои. Там, где дорог не было, русские в большинстве случаев оставались недосягаемыми. Они всегда пытались прорваться на восток… Наше окружение русских редко бывало успешным».
«От фельдмаршала фон Бока до солдата все надеялись, что вскоре мы будем маршировать по улицам русской столицы. Гитлер даже создал специальную саперную команду, которая должна была разрушить Кремль. Когда мы вплотную подошли к Москве, настроение наших командиров и войск вдруг резко изменилось. С удивлением и разочарованием мы обнаружили в октябре и начале ноября, что разгромленные русские вовсе не перестали существовать как военная сила. В течение последних недель сопротивление противника усилилось, и напряжение боев с каждым днем возрастало…»

2. Из воспоминаний немецких солдат

Изображение

«Русские не сдаются. Взрыв, еще один, с минуту все тихо, а потом они вновь открывают огонь…»
«С изумлением мы наблюдали за русскими. Им, похоже, и дела не было до того, что их основные силы разгромлены…»
«Буханки хлеба приходилось рубить топором. Нескольким счастливчикам удалось обзавестись русским обмундированием…»
«Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Мы все тут сдохнем!.. »

3. Генерал-полковник (позднее — фельдмаршал) фон Клейст

Изображение

«Русские с самого начала показали себя как первоклассные воины, и наши успехи в первые месяцы войны объяснялись просто лучшей подготовкой. Обретя боевой опыт, они стали первоклассными солдатами. Они сражались с исключительным упорством, имели поразительную выносливость… »

4. Генерал фон Манштейн (тоже будущий фельдмаршал)

Изображение

«Часто случалось, что советские солдаты поднимали руки, чтобы показать, что они сдаются нам в плен, а после того как наши пехотинцы подходили к ним, они вновь прибегали к оружию; или раненый симулировал смерть, а потом с тыла стрелял в наших солдат».

5. Дневник генерала Гальдера

Изображение

«Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен». (Запись от 24 июня.)
«Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека… Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей и т.п. в плен сдаются немногие». (29 июня.)
«Бои с русскими носят исключительно упорный характер. Захвачено лишь незначительное количество пленных». (4 июля.)

6. Фельдмаршал Браухич (июль 1941 года)

Изображение

«Своеобразие страны и своеобразие характера русских придает кампании особую специфику. Первый серьезный противник»

7. Командир 41-го танкового корпуса вермахта генерал Райнгарт

Изображение

«Примерно сотня наших танков, из которых около трети были T-IV, заняли исходные позиции для нанесения контрудара. С трех сторон мы вели огонь по железным монстрам русских, но все было тщетно… Эшелонированные по фронту и в глубину русские гиганты подходили все ближе и ближе. Один из них приблизился к нашему танку, безнадежно увязшему в болотистом пруду. Безо всякого колебания черный монстр проехался по танку и вдавил его гусеницами в грязь. В этот момент прибыла 150-мм гаубица. Пока командир артиллеристов предупреждал о приближении танков противника, орудие открыло огонь, но опять-таки безрезультатно.
Один из советских танков приблизился к гаубице на 100 метров. Артиллеристы открыли по нему огонь прямой наводкой и добились попадания — все равно что молния ударила. Танк остановился. «Мы подбили его», — облегченно вздохнули артиллеристы. Вдруг кто-то из расчета орудия истошно завопил: «Он опять поехал!» Действительно, танк ожил и начал приближаться к орудию. Еще минута, и блестящие металлом гусеницы танка словно игрушку впечатали гаубицу в землю. Расправившись с орудием, танк продолжил путь как ни в чем не бывало »

8. Йозеф Геббельс

Изображение

«Храбрость — это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались в своих дотах в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом большевистских убеждений или воспитания. Русские были такими всегда и, скорее всего, всегда такими останутся»
Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

Поблагодарили 1 раз:
Uhim

#15 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Автор темы
  • Модераторы
  • Репутация
    67
  • 12 580 сообщений
  • 6947 благодарностей

Опубликовано 15 Январь 2014 - 16:37

Немцы думали, что уже выиграли войну




Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


Выдержки из писем солдата Третьего Рейха Эриха Отта, отправленных домой из Сталинграда.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


«5 сентября. Утром я был потрясен прекрасным зрелищем: впервые сквозь огонь и дым увидел я Волгу, спокойно и величаво текущую в своем русле. Итак, мы достигли желанной цели – Волги! Но Сталинград еще в руках русских, и впереди жестокие бои…

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


Почему русские уперлись на этом берегу, неужели они думают воевать на самой кромке! Это безумие…»

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


14 октября. Наши войска взяли завод «Баррикады», но до Волги так и не дошли, хотя до нее осталось не больше ста шагов…
Русские не похожи на людей, они сделаны из железа, они не знают усталости, не ведают страха, не боятся огня… Матросы на лютом морозе идут в атаку в одних тельняшках… Мы изнемогаем. Каждый солдат считает, что следующим погибнет он сам, быть раненым и вернуться в тыл – единственная надежда».
«16 ноября». Сегодня получил письмо от жены. Дома надеются, что к рождеству мы вернемся в Германию, и уверены, что Сталинград в наших руках. Какое великое заблуждение!.. Этот город превратил нас в толпу бесчувственных мертвецов… Сталинград – это ад! Каждый божий день атакуем. Но если даже утром мы продвигаемся на двадцать метров, вечером нас отбрасывают назад… Физически и духовно один русский солдат сильнее целого нашего отделения…»

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


«19 ноября. Русские перешли в наступление по всему фронту. Колесо истории действительно движется вперед. Только на этот раз оно прокатилось по нашим спинам…»
«23 ноября. Русские снайперы и бронебойщики – несомненно ученики Сталина. Они подстерегают нас днем и ночью. И не промахиваются… Пятьдесят восемь дней мы штурмовали один единственный дом! Напрасно штурмовали… Никто из нас не вернется в Германию, если только не произойдет чуда. А в чудеса я больше не верю… Время перешло на сторону русских…».

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


«28 декабря. Лошадей съели. Осталась только породистая генеральская буланка, до которой ни руками, ни зубами не дотянешься. Неужели генерал надеется на этой полудохлой кляче удрать от возмездия?! Наши солдаты похожи теперь на смертников. Они задерганно мечутся в поисках хоть какой – нибудь жратвы. А от снарядов никто не убегает — нет сил идти, нагибаться, прятаться… Проклятая война!..»

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


«30 января. Удивительно солнечный день. Постоянно летают русские самолеты. Они методично перепахивают землю. В 12 часов Геринг утешающее говорит по радио, что мы не отступим. В 16 часов то же самое говорит Геббельс… Мне опять стало дурно…
Русские полностью окружили армейский корпус. Никто не помнит войны, которая проходила бы с такой ожесточенностью. Вот Волга, а вот победа… Со своей семьей я, пожалуй, увижусь только на том свете…»

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


«31 января. Фельдмаршал фон Паулюс в своем обращении — а может и завещании – препоручил наше будущее Богу…»
Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

#16 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Автор темы
  • Модераторы
  • Репутация
    67
  • 12 580 сообщений
  • 6947 благодарностей

Опубликовано 16 Январь 2014 - 01:29

«Спасибо СМЕРШУ, что жив остался!» Вспоминает Н.П. Григорьев




Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


Вспоминает Н.П. Григорьев (фамилия, имя и отчество изменены).
Начал войну 22 июня 1941-го в должности оперуполномоченного особого отдела НКВД стрелкового батальона и закончил 8 мая 1945-го в Берлине в звании майора советской военной контрразведки СМЕРШ.
- Много вы шпионов поймали?
- Да уж порядком. В начале войны немцы готовили агентов очень плохо. Надеялись на молниеносную войну, не утруждали себя разработкой качественных легенд. Только после поражения под Москвой они начали работать против нас во всю силу. Например, очень серьезно поставили подделку советских воинских документов. Красноармейскую книжку сделали даже лучше настоящей. То есть фактура бумаги, расположение текста, шрифт — все идеально совпадало. А вот скрепку, которая в советском документе была из простой железной проволоки, сделали из нержавеющей стали. На этом и прокололись: солдат потеет, ползает на брюхе по мокрой земле. Естественно, через несколько дней наша скрепка начинает ржаветь и оставляет следы на бумаге. А немецкая — нет.
- На чем еще шпионы «сыпались»?
- Много на чем. Один агент благодаря своим незаурядным кулинарным способностям просочился аж в отдел контрразведки стрелковой дивизии. Имел задание собрать как можно больше информации и перейти линию фронта. Кстати, на таланте в боевых условиях готовить удивительно вкусную еду он и погорел: мне было точно известно, что разыскиваемый агент до войны работал поваром в лучшем московском ресторане.
++++++
Или еще случай был: немцы к нам в тыл на парашюте агента забросили, но снабдили его почему-то не махоркой, которую вся армия курила, а сигаретами. Сигареты же были в войну невиданной роскошью, вот его и запомнили, когда он местных мужиков угощать стал. Мы сперва этого агента «вычислили», а потом и всю группу взяли. А группа, между прочим, должна была железнодорожный мост в прифронтовой полосе взорвать.
- В книгах про войну часто пишут, что всяких контрразведчиков и особистов в Красной Армии было слишком много. А сколько вас было на самом деле?
- В стрелковом полку было 3 контрразведчика. В дивизии по штату полагалось иметь 21 человека, включая начальника и заместителя, шифровальщика, следователей и коменданта, плюс взвод охраны. В армии было примерно 400 сотрудников СМЕРШ. Правда, подготовка большинства контрразведчиков была так себе: месячные курсы при управлении контрразведки фронта — и вперед, шпионов ловить.
- Ну а внештатных сотрудников, которых обычно «стукачами» и «сексотами» называли, у вас сколько было?
- Конечно, была у меня своя агентура в частях. Официально они назывались осведомителями и агентами. Осведомители — те рангом пониже, почти без квалификации. Они давали в основном общую информацию об умонастроениях в части. Агенты были более подготовленными, сами вели разработку лиц, подозреваемых в шпионаже или измене Родине. Казалось бы, обычная практика любой контрразведки. Но в полевых условиях это страшно сложное дело!
По штату было положено в отделении иметь одного осведомителя. Получается, что в батальоне их человек 30. Я от них докладов жду, а тут — наступление. К вечеру половина моих осведомителей уже убита. Приходит пополнение — и все по новой начинается. Вызываю в свой окопчик по одному. Причем побеседовать нужно как можно с большим количеством солдат, чтобы остальные ничего не заподозрили. Сколько я их навербовал за войну, и не упомнишь. Но качество, конечно, низкое было. Иногда и агенты к немцам перебегали!
- А перебежчиков много было?
- Много! Особенно в первые годы войны, когда немец наступал. Случалось, уходили целыми ротами, убив командиров. Разведгруппы, которые забрасывали в немецкий тыл, тоже иногда переходили к врагу. Особенно массовым было бегство из передового охранения: сидят два солдата в 50 метрах впереди нашего переднего края, и им страшно. Могли сговориться и уйти вдвоем.
Или один убивал товарища и перебегал к немцам в одиночку. Еще беда была с земляками, которые призывались в армию из одного села или района. Им было легче договориться друг с другом и совершить групповую измену. Найдут немецкую листовку-пропуск и начинают готовиться. СМЕРШ, конечно, охотился за листовками и теми, кто их читает. Но немцы начали оформлять их как… советские партбилеты с красной обложкой!
- Что грозило солдату, у которого найдут листовку?
- Если захватывали с поличным при попытке перебежать к противнику — судили, расстреливали или сажали. А если просто сигнал был, что у такого-то бойца видели листовку, — в тыл отправляли. Потом солдатики пронюхали об этом и умышленно стали вести такие разговоры: «Да, твою мать, кормят плохо, вчера водки не было, я к немцам убегу!» Всех таких разговорчивых под статью не подведешь — много их было. Вот и приходилось от греха подальше в тыл отправлять. А им только этого и надо: «Спасибо СМЕРШУ, что жив остался!»
Еще СМЕРШ с самострелами боролся. Простое дело: выставил руку над окопом — тебя и зацепило. Отправляйся дней на 10 в тыл. Спросите, что такое 10 дней? Это на войне очень много. Быть может, твой шанс в живых остаться. Поэтому самострельщиков много было. В том числе и таких, кто на самом деле сам в себя стрелял. Сперва не все знали, что при выстреле в упор на одежде пороховые газы остаются. Потом стали через мокрую тряпку или через флягу с водой стреляться. Иногда договаривались: «Ты в меня стрельнешь, а я в тебя». Если таких ловили, то или расстреливали, или отправляли в штрафную роту.
Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

Поблагодарили 1 раз:
Uhim

#17 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Автор темы
  • Модераторы
  • Репутация
    67
  • 12 580 сообщений
  • 6947 благодарностей

Опубликовано 02 Февраль 2014 - 16:44

Кого-то прирезали, кого-то просто забили…

Интересный факт, оказывается в 1942 году Красная Армия ежемесячно потребляла не менее 45 железнодорожных цистерн водки.
Если смотреть по фронтам, то дело обстояло примерно так: с 25 ноября по 31 декабря 1942 года Карельский фронт выпил 364 тысячи литров водки, Сталинградский – 407 тысяч, и аж 1 млн. 200 тысяч литров вина (там водка заменялась вином) выпил Закавказский фронт.
Водка, действительно, придавала удали войскам.
В книге «Веселие Руси. ХХ век» (2007 г., 500 экз.) описывается забавный случай, произошедший в канун 1943 года в части штрафников.
Советские бойцы там изрядно выпили в землянках, но им показалось мало. Тогда один из них умудрился ползком добраться до окопов немцев, вбить там колышек и протянуть верёвку. Затем штрафники привязали к верёвке табличку «Мы вам валенки, вы нам шнапс», и отправили её к немцам. Немцы прислали на обмен водку. Вскоре вся рота разулась за немецкую водку.
В Новый год их пришёл поздравлять офицер. И увидел пьяные тела, валявшиеся на полу в землянках. Да ещё и разутые. Он поднял роту и приказал до утра возвратить валенки. Штрафникам ничего не оставалось делать, как без криков «ура» ночью идти на немецкие окопы. Без единого выстрела, одними ножами, штрафники заняли окопы, кого-то прирезали, кого-то просто побили. И возвратились к себе и с валенками, и с новой порцией водки.
Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

#18 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Автор темы
  • Модераторы
  • Репутация
    67
  • 12 580 сообщений
  • 6947 благодарностей

Опубликовано 08 Февраль 2014 - 00:03

Единственный бой субмарины с цеппелином во Вторую мировую



Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


За всю историю Второй мировой войны известно только одно сражение дирижабля с субмариной. Американский цеппелин К-74, которым управлял лейтенант Гриллс, перевозил грузовой баркас и танкер недалеко от берегов Флориды.
Бригада дирижабля с помощью приборов обнаружила германскую субмарину U-134, которая собиралась свершить атаку над водой. Капитан принял решение в срочном порядке напасть на врага, так как конвой больше никто не охранял. Дирижабль сменил курс и начав уменьшать высоту, направился к подводной лодке, чтобы атаковать её прицельным выбросом бомб.
Субмарина начала защищаться и палить по цеппелину из пулемета. Было бы удивительно, если бы пули не достигли своей цели — она была слишком большой и доступной. С пробитой оболочкой, воздушное судно стало быстро терять высоту. Когда с большим трудом Гриллс смог приблизиться к субмарине, не сработал механизм, который сбрасывает бомбы. Упавший дирижабль накрыл субмарину, но все же она ушла, погрузившись в воду. Один из команды воздушного судна не выжил, остальных спас экипаж грузового корабля, который был в составе конвоя.
Не смотря на то, что Гриллс нарушил указание правительства, запрещающее дирижаблям нападать на подводные лодки и надводные судна врага, лейтенант получил награду «Лётный крест» за свои героические действия.
Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

Поблагодарили 1 раз:
Shurf

#19 Вне сайта   Uhim

Uhim

    Новичок

  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 88 сообщений
  • 38 благодарностей

Опубликовано 08 Февраль 2014 - 14:50

На войне есть не только смерть и горе.
Отряд наших лыжников-диверсантов по лучил задание пойти в тыл врага. Солдаты в белых маскхалатах шли в вечерних сумерках по лесной дороге. Начался снегопад. Видимость минимальная. Навстречу нашей группе шел примерно такой же отряд немецких лыжников. Тоже в камуфляже. Они заметили друг друга только тогда, когда поравнялись, но продолжали движение до тех пор, пока к обоюдному ужасу не увидели, что это противник.

После некоторого замешательства все, побросав лыжи, бросились по разные стороны дороги на обочины и залегли. Никто не стреляет, все молчат... И вдруг наши ребята заметили, что во всеобщем замешательстве один немец перепутал своих и чужих и лежит на нашей стороне дороги. Автомат наизготовку, озирается и вдруг узнает эту страшную правду. От этого открытия, от ужаса и потрясения, с ним случилось неожиданное. Он громко и продолжительно "газанул". Услышав этот звук, столь необычный в мертвой тишине, всех солдат - и наших, и немецких - разобрал истерический смех. Все лежат и хохочут.

Потом наши ребята поднатужились и перебросили (буквально) немца через дорогу. Отряды молча встали на лыжи и разошлись каждый по своим "делам". Начальству, естественно, не стали сообщать. Время было такое.

***
Вот другой случай. Из посланной в тыл врага группы возвращался назад один разведчик. Когда он почувствовал себя в относительной безопасности - линия фронта вроде позади, немного расслабился и решил отдохнуть. Тут раздалось: "Хенде хох!" - и этот солдат оказался в плену. Рядом два немца стоят. Решают, что с ним делать. Обыскали и решили расстрелять. Наш разведчик зажмурился и начал вспоминать хоть какую-нибудь молитву, но тут немцы увидели, что у него сапоги хорошие.

А они действительно были хорошие, офицерские, с трудом доставшиеся. Не захотели немцы с мертвого их снимать и знаками показывают: мол, скидывай... Делать нечего, он стянул один сапог и отдал. Пока второй собирался снять, один фашист на землю уселся и переобуваться начал. Наш думает: "Была-не была, все равно убьют", и с размаху стоящему немцу вторым сапогом в лицо треснул - и бежать. Те с опозданием постреляли, но он ушел от них. Видит, второй сапог в руке, так с ним и бежал.

Вышел к своим. Вечером была атака, фашисты бежали, и в наш тыл потянулась колонна пленных солдат. Проходя мимо нее, наш разведчик (в разных сапогах) вдруг увидел знакомого фрица, понуро шагающего в его обуви. Естественно, сапог он вернул, но, согласитесь, способом сверхъестественным.

***
В Карелии долгое время стояли друг против друга наше и немецкое подразделения в положении позиционной войны. Больших боев на этом участке фронта не было, и противники старались по возможности не провоцировать "визави" на активные боевые действия.
Но была одна проблема. И наши солдаты, и немецкие брали питьевую воду в одном ручье. Получалось частенько так, что и драки были жестокие, но без стрельбы. А тут как-то два дня подряд наши ребята (по четыре человека) приходят и без бидонов с водой, и с синяками по всему телу.
Наши солдатики возмутились и решили отправить за водой самых здоровых мужиков. Приходят ребята на ручей, а там их уже группа немцев поджидает:
- Ком, камарад! - смеются. Наших пять человек, а их десять. Не буду рассказывать детали, но мужики отметелили всех немцев так сильно, что до самого нашего наступления таких эксцессов больше на водопое не было. Курьез? Безусловно. Но на войне свои законы, бывает всякое. Не нам судить.

***
Во время боев за Сталинград наши солдаты атаковали дом, в котором засели немцы. В одной из квартир наш герой наткнулся на фашиста. Завязалась перестрелка, сидят в разных комнатах, ругаются и стреляют. Скоро у нашего патроны закончились. Немец тоже что-то не стреляет. Но, недолго думая, красноармеец врывается к немцу и устраивает дебош. Долго дрались, силы у обоих на исходе. Оторвутся друг от друга, полежат, отдышатся, и снова драка чем попало начинается. Скоро силы кончились совершенно. Сидят, друг друга взглядами терзают и плюются. Наконец, отдышались, плюнули в последний раз и разошлись в разные стороны.
Вот так.

***
Один уникальный ветеран прошел войну от начала до конца. От первого дня до последнего и ни разу не был ни ранен, ни контужен. Это человек редчайшего везения. Разведчик, ходивший в тыл врага за "языками" множество раз.

На Первый Украинский фронт, где служил наш герой, пришла разнарядка на определенное количество человек для отправки в г.Москву. Они должны были участвовать в параде Победы и бросить к подножию Мавзолея трофейные немецкие войсковые штандарты и флаги. И вот подошла эта торжественная минута, шеренги двинулись к Мавзолею, он подошел, швырнул свой флаг и тут почувствовал резкую боль в ноге. Рукою хвать - кровь ручьем. Офицер, шедший за ним во второй шеренге, от волнения ткнул его на всем ходу острым, как пика, концом фашистского штандарта. Наш герой не подал вида и, развернувшись, прошагал на исходную. Зажал рукой рану и простоял до конца торжества. Затем пришлось обратиться в медчасть. Рана оказалась так серьезна, что ему был сделан ряд операций, и в конце концов он получил инвалидность. Чем не ирония судьбы? Пройти всю войну под огнем, не иметь ни царапины и получить рану от вражеского штандарта после её окончания...

Изменено: Uhim, 08 Февраль 2014 - 14:52

Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.

Поблагодарили 1 раз:
Yorik

#20 Вне сайта   Uhim

Uhim

    Новичок

  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 88 сообщений
  • 38 благодарностей

Опубликовано 08 Февраль 2014 - 16:49

Солдат стал ветераном трёх армий
В 1938 году 18-летний кореец Янг Куйонджионг был призван в армию Японской империи на войну с Советской армией. Год спустя, во время битвы на реке Халхин-Гол, Янг был взят в плен Красной армией и отправлен в трудовой лагерь. Однако, в 1942 году СССР вступил в кровопролитную войну с приближающейся немецкой армией. Следуя военной стратегии отправлять воинов на смерть, пока у врага не закончатся боеприпасы, им постоянно были нужны новые солдаты. Чуть ли не под угрозой смерти Янга «заставили» воевать на стороне Краской армии. В 1943 году в битве под Харьковом он снова попал в плен, но уже к немцам. Как и советская, немецкая армия также нуждалась в новых солдатах, и Янга заставили воевать на стороне Германии. В июне 1944 года Янг в последний раз попал в плен к американцам. Став ветераном трёх армий, он решил не воевать на стороне этой страны.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.




0 пользователей читают эту тему

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых

Добро пожаловать на форум Arkaim.co
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь для использования всех возможностей.